Дивный Ангел.
Святые Царственные Великомученики,молите Бога о нас!
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дивный Ангел. > Литературная страничка




пятница, 4 января 2013 г.
Книги- любовь моя. МэриЭнни 14:12:02
­­

Сколько помню себя, меня всегда окружали книги. Книги были моими друзьями и собеседниками, учителями и помощниками. Когда я ещё не умела читать, то любила раскладывать вокруг себя книги с картинками и говорить с ними, придумывать содержание, которое могло быть у них, но которого я не могла ещё прочесть. Я «читала» собственные придуманные истории, и, может быть, от тех давних времён и явилась во мне страсть к сочинительству.
В детстве мне много читали вслух, читали на ночь, перед «тихим часом», во время прогулок (упоительные мгновения!), и это были самые радостные часы, которых я ждала с нетерпением, потому что они уносили меня в другой мир, возбуждая воображения и рождая перед взором яркие картинки. Чтобы я ни слушала, ни читала сама, перед моими глазами тотчас возникает некий фильм, живые образы, голоса, и в таком виде всё откладывается в памяти. Я органически не могу ни понять, ни запомнить того, что не могу представить себе в виде живых образов. Оттого, вероятно, так нелегко давались мне точные науки, казавшиеся мне «мёртвыми» из-за сухих схем, аксиом, формул, готовых и не дающих пище для фантазии.
Когда чтение заканчивалось, я долго вспоминала прочитанное, представляя себя на месте героев или вместе с ними, и эти грёзы сами по себе были маленькими детским счастьем.
Лучшим другом моего детства была огромная книга, жившая у бабушки и носившая гордое имя – А.С. Пушкин. Она была огромнее энциклопедии, так как включала полное собрание сочинений поэта, и такая тяжёлая, что я в свои 4-5 лет едва могла поднять её. А ещё – и это самое главное – в ней было много картин, портретов, рисунков, а потому перелистывание её являлось для меня неким ритуальным священнодейсвием. Благодаря этой книге, я узнала царя Бориса и Императора Петра, многочисленную родню Александра Сергеевича и его няню. А больше всего я любила сказочные картины, написанные столь ярко, что сами по себе они создавали некую иллюзию волшебства…
О, богат был мир моего детства! Перечисление читаемых сказок, рассказов повестей заняло бы, пожалуй, целую страницу. Раз окунувшись в волшебный мир книг, ощутив жажду к чтению, остановиться было уже невозможно, и я никогда впредь не расставалась со своими друзьями, никогда не покидавших и не предававших меня, но всегда утешавших, лечивших тело и душу, верных мне всегда.
Сказки сменили чудесные повести Кира Булычёва. Толстые книги в белых супер-обложках одним видом своим дарили ощущение праздника. Стоило этой книге попасть в мои руки, и я уже не могла выпустить её, зачитываясь до глубокой ночи. А ещё были Астрид Лингрен, Марк Твен, детские детективы, входившие тогда в моду, и детективы классические – Конан-Дойля и Агаты Кристи… На смену им классе в 3-м явился не менее притягательный мир Дюма, покоривший меня на довольно продолжительное время и лишь немного разбавленный сочинениями Хаггарда, и продолженный Морисом Дрюоном… С этих пор повелась моя неистребимая любовь к Франции, подкреплённая к тому и французскими приключенческими фильмами с блистательными Жаном Маре и Жераром Филиппом. «О, Франция, Дама Прекрасная…» - я всегда буду любить тебя в благодарность за те счастливые мгновения, мечты и сны, которые ты мне подарила!
Так, шаг за шагом я добралась до серьёзной литературы. Добралась очень рано и погрузилась в неё с головой. Вначале я читала бессистемно: то есть не избирая исторических времён и тем читаемых книг – брала те, к которым тянулась рука. Позднее, уже начав всерьёз писать сама, отбор книг стал более строгим. Понимая, что прочитать и изучить всё вне пределов человеческих возможностей, я решилась сузить круг потребляемого материала, взяв в разработку, в первую голову, те книги, которые содержали сведения, необходимые мне для воплощения собственных замыслов. Я стала читать с прицелом – попутно отмечая в книгах то, что может когда-нибудь пригодиться.
Литература историческая, публицистическая – мир бесконечный, затягивающий. Одна беда: даже самые интересные серьёзные книги не подарят такого наслаждения, которое дарилось когда-то приключенческими романами и иной лёгкой литературой. Впрочем, и человек с возрастом теряет способность воспринимать всё так, как в детстве, чувства притупляются, рассудок и анализ выступают на передний план, мешая подчас просто получать удовольствие от книги. Да и темы книг уже не те, чтобы очаровываться и веселиться. Стоит ли огорчаться тому? Вряд ли. Всему своё время.
Но будет неправдой сказать, что среди серьёзной литературы нет такой, какая могла бы подарить чувство упоения, наполнить душу неизъяснимым светом и радостью. Такая литература есть. Это литература духовная. Лучшие её образцы. Эти книги не взывают к анализу, не возмущают душу, но наоборот – успокаивают и вносят порядок в царящий в ней хаос. Русские писатели первой половины 20-го века, пережившие ужасы революции и гражданской войны – им, в первую очередь, удалось каким-то чудом сохранить в своей душе нечто, позволившие им написать произведения, наполненный тихой и светлой радостью, радостью, которой нет и не может быть вне Христа. Ни один, даже самый одарённый писатель-атеист не умел создать произведения, дарящего сердцу светлую радость, мир. Да и как бы могли они создать такое, когда ни мира, ни радости не было в бунтующих и непокойных их сердцах? А православные русские писатели оказавшиеся на чужбине, смогли дать пример таких произведений, читая которые, кроме художественного наслаждения, читатель получает и духовную пользу, впитывая, как пересохшая губка, драгоценные крупицы живительной влаги. Иван Шмелёв, Борис Зайцев, Иван Ильин с его книгой тихих созерцаний – вот, литература, дающая отдохновение уставшей от царящих кругом распрей душе, целительная и укрепляющая дух.
Я вспоминаю душный май этого года. Температура стремилась к 3о-градусной отметке, воздух был настолько плотен, что казался твёрдым. Но какой дивный запах стоял от цветущих кругом сирени, яблонь, черёмух, от промокшей под недавним дождём листвы! Аромат этот пьянил и кружил голову. Во дворах было тенисто, а оттого не так жарко, лишь местами сквозь ветви благоухающих ладаном тополей просачивались янтарные лучи солнца. Я садилась на скамейку, недалеко от резвящихся в песочнице детей, и раскрывала книгу Бориса Зайцева о Валааме, Алексее – Человеке Божием, Царе Давиде, Святом Сергии, Афоне, Оптиной Пустыни… Эти чудные повествования о святых и святынях сливались с душноватым ароматом сирени и тополей, со струящимися нитями солнца, и рождали единый волшебный и прекрасный мир, из которого не хотелось возвращаться. И, вот, оторвавшись от книги, я вдруг поняла, что только что была счастлива: я успела поймать за хвост комету счастья, это стремительно удаляющееся мгновение, узнать счастье в тот миг, когда оно коснулось меня легкой своей ладонью…


Елена Владимировна Семёнова.


Категории: Литературная страничка
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
понедельник, 10 декабря 2012 г.
Константин Веригин. МэриЭнни 16:23:24
Благоуханность.

Отрывок из биографической повести.

Бал.

­­

Молодость неисчерпаемо богата яркими чувствами и переживаниями. Кажется порой, что с годами многое забывается, но, чем старше становишься, тем более выступают из глубины сознания свежие, молодые воспоминания, и среди них во всех своих милых подробностях сияют первые наши балы. Сколько грез, волнений и мечтаний они вызывали. К ним готовились неделями, месяцами, и в воспоминаниях они кажутся чудесными, нереальными, выхваченными из обычной жизни, овеянными музыкой, сказочными встречами прекрасного принца и задумчивой Царь-Девицы. Само ожидание бала было чудесным, наполненным грезами; каждый новый день увеличивал радость будущего, манил и звал. И вот наконец просыпаешься с чувством, что ждать остается лишь до вечера, что день бала уже наступил.

Платья, вызывавшие столько размышлений, разговоров и примерок, готовы. Легкие, светлые, воздушные — в них та же девичья прелесть, что и в их юных хозяйках. Сшитые обычно не в больших домах, а местными швеями по моделям модных журналов, они были все же полны милой фантазии и скромной простоты, так как о больших декольте у барышень и речи быть не могло.

Конец первой мировой войны связан для меня даже не с настоящими балами, а с нарядными танцевальными вечерами, уютными, семейными, такими же, вероятно, какие устраивали наши отцы в дни своей молодости. Уклад жизни тогда еще не менялся так быстро, как он меняется в наши дни. Люди были гостеприимны и просты; принимали широко, но поразить никого не хотели, хотя и готовили все на славу. Танцевали еще старинные польки, венгерку, мазурку и краковяк, полонез, кадриль, падекатр и падеспань, и новшеством являлись танго и фокстрот. Однако высшим достижением бальных танцев, уносивших нас на крыльях, опьянявших своей воздушностью и быстротой, был вальс. И музыка его, веселая, разнообразная, легкая, певучая, всегда особенно ярко отзывалась в душе.

Фокстрот тоже танцевался легко и весело, но настоящим танцем его не считали; роль же танго была тогда еще не столь значительной, как стало позже. О нем рассказывали немало анекдотов, порой не совсем скромных; но мы, молодежь, еще не ощущали его задумчивого ритма, таинственных замедлений, страстности.
­­

В жизни молодежи танец занимает всегда большое место, и, быть может, это объясняется тем, что ничто так быстро, приятно и легко не сближает, как он. Не надо думать о теме разговора, не надо угадывать мысли партнера, уметь заинтересовать его, достаточно отдаться музыке и знать, что всем танцующим так же весело и легко, как тебе.

В нарядном, залитом светом зале танец имеет свою особую магию. Как часто вызывает он увлечение, влюбленность и даже любовь. Хорошо танцующая дама вся отдается его ритму и вверяется своему кавалеру; он же, попадая под власть музыки, теряет свою отчужденность и незаметно для себя, в благоуханной близости своей дамы, попадает во власть ее очарования...

Бальный зал казался мне всегда волнующей оранжереей, чудесным зимним садом, в котором, как яркие и нежные цветы, в переливах огней, в волнах музыки мелькают благоуханные девушки.

Роль духов на балу особенно велика. Нигде условия для их полного аккорда не являются такими благоприятными. Все содействует этому: температурa в зале и теплота тел танцующих, свет и музыка, движение и желание нравиться, уверенность в своем очаровании и молодость и, вероятно, еще целый ряд других причин... Роль духов, их увлекающую силу женщина поняла раньше мужчины и прибегает к ней все чаще и чаще. Правильно выбранные духи, их постоянство — и женский облик встает в памяти с особой силой, полный власти, шарма и обаяния. И когда через многие годы вспоминается прошлое, то не ярче ли всего милого и ушедшего воскресает в памяти веяние аромата!...

И вот сейчас, переносясь мыслью на первые мои балы, в благоуханной прелести духов я вновь вижу милыe лица, слышу молодые голоса.

На этот памятный вечер приехали мы с небольшим опозданием. Из зала неслись лихие звуки мазурки, и пара за парой мелькали перед нами. Дамы казались легкими, воздушными, как птицы, а кавалеры, полные мужественной отваги, гремели шпорами и каблуками.

Вот пролетает Милочка — общая наша любимица... Невысокая, тоненькая, прелестная шатенка с огромными темными и яркими глазами. Она весела до озорства. Все притягивает в ней, волнует, захватывает, и она не скрывает своего желания взять от жизни все радости. Восторг ее передается окружающим и пленит их, как и она сама. Кажется, есть в ней что-то южное, вакхическое, хотя она и русская без всякой примеси иной крови. На ней коричневая туника под цвет ее глаз, и надушена она недавно появившимся, замечательным "Chypre" от Коти. Задорность ее юной благоуханности как нельзя лучше дополняется и подчеркивается искристой душистостью "Chypre", создавая незабываемый облик.

Немало на балу девушек красивее ее, и все же она остается одной из его цариц; и много юных поклонников окружают ее и мечтают танцевать с ней. "Chypre" и она, она и "Chypre" кружат голову, манят счастьем, весельем, молодостью...

Напевный вальс сменяет мазурку. Плавно, легко скользят пары. Близость танцующих рождает мечты, мечты переходят в надежды, сливаются с музыкой, танцем, слегка пьянят.

Золотая головка, нежно-голубое платье — это проносится первая красавица бала — Надин. Ее родители, крупные коммерсанты из Балтийских провинций, малопривлекательные­ люди. Как случилось, что их единственная дочь воплотила в себе такую чудесную античную красоту? Все в ней безукоризненно. Маленькая головка на красивой, точеной шее, большие глаза, нежный овал лица, чудесная кожа, тонкое сложение, породистые руки и ноги, но холодом веет от нее, даже вальсирует она безжизненно и невесело. Я часто встречал ее и знал, что у нее немало хороших, дорогих духов, но на ней они теряли свой аромат, разрушались. И хотя и думала она и читала не менее других, разговаривать с ней было трудно. Она казалась нам статуей, лишенной прелести, благоухания, теплоты живого существа, и, несмотря на редкую красоту, успеха она не имела.
­­

Закончился вальс, но мы не успеваем сесть и обменяться впечатлениями, как задорная мелодия падекатра зовет нас опять в зал.

Быстро наполняется он парами, стремительно несущимися в танце, исполняющими несложные фигуры с детства знакомого танца. Да и есть в нем что-то детское, наивное.

В паре с высоким, стройным брюнетом проносится Люся. Ей только что минуло семнадцать. Она, высокая, стройная, длинноногая, кажется еще подростком, большой девочкой, случайно попавшей на бал. Люся прелестная, голубоглазая, с золотистыми, светящимися волосами и очень светлой кожей, к которой никогда не пристает загар, так огрубляющий кожу блондинок. На ней простое, но очень милое платье под цвет ее глаз. Взор ее затемнен длинными, загнутыми ресницами, а на левой щеке очаровательная ямочка дополняет правильный овал ее милого лица. Она напоминает мне полевой цветок или едва раскрывшийся бутон розы. Танцует она весело и живо, как-то по-детски; настоящей женственности в ней еще нет. Танец радует ее — и только, она не переживает его, и танцующие с ней понимают это и ценят в ней милую партнершу, с которой не желательно танцевать более задушевные танцы...

Надушена она не духами, а чудесным лосьоном "Violette des Bois" от Пино. Тонкая нежность ее девичей благоуханности ярко сплетается с благородной свежестью лосьона, и создается незабываемый образ в акварельно-голубых тонах восемнадцатого века.

Потушены главные люстры. Освещение зала стало интимнее; медленно, замирая и плача, пропели скрипки первые аккорды танго. Танцующих стало меньше, легче следить за скользящими парами, наблюдать и делать заключения...

Танго выдает взаимоотношения людей более других танцев. Вальс зовет к полету, веселью, жизни. Он выражает силу, самостоятельность. Танго же полно тихой грусти, задушевности, слабости... Впрочем, в 1918 году для исполнения этого танца еще требовались сложные па, и это несколько смягчало беспомощную грусть сопровождавшей его музыки.

Но вот одна из самых красивых пар этого вечера. Они оба — восточные люди, смуглые, крупные, с тонкими талиями. В его улыбке таится что-то хищное и неспокойное. В ее огромных миндалевидных глазах горит опасный огонь, во взгляде — притупленность и страстность. Смуглый цвет ее кожи привлекателен, прелестен правильный овал лица и маленький, яркий, чувственный рот. В семнадцать лет она уже настоящая женщина в полном расцвете своей красоты, но кажется, что пройдет совсем немного времени, и она пополнеет, расплывается и огрубеет... Танцует она превосходно. Видно, что они станцевались, ибо каждое их па, каждый поворот полны тончайшей согласованности. Но моментами держится она слишком близко, и в эти мгновения она отдается власти своего партнера и не скрывает этого.

Темно-красное шелковое платье оттеняет ее смуглую кожу и иссиня-черный отлив волос, и льется от нее могучей волной смущающий и дразнящий аромат. Это "Heure Bleue" от Герлена; у нее эти знаменитые духи достигают максимальной силы. Уже и без духов — на прогулках, у моря и особенно под вечер — запах ее вызывающе крепок, и есть в нем что-то от восточной пряности, и присущий ей от природы аромат могуче дополняется духами того же тона.

И прелесть ее совсем не семнадцатилетней девушки, а настоящей женщины; вероятно, такое же очарование было у нашей прародительницы Евы после вкушения от древа познания добра и зла...

За танго опять следует танго. Бал достиг своей кульминации. В замедленном повороте красиво проходит Анна со стройным, интересным юношей, совершенно ею очарованным. Маленькая, стройная, чудесно сложенная шатенка с зелено-коричневыми глазами, она невольно притягивает взгляд. Ее небольшая красивая рука с несколько удлиненными ногтями грациозно лежит на плече кавалера. Прелесть ее тоже нерусская. Много сотен лет назад ее предки пришли из Азии на служение Русской земле и, потеряв всякую связь с Востоком, стали совершенно европейцами. Она же словно сошла с древней гравюры, чтобы напомнить о связи своего рода с бесстрашными завоевателями Чингисхана, покорителя вселенной...

Замирают движения танго, плачут скрипки, сближаются головы танцующих, и в глубокий плен тонкой благоуханности Анны заключается стройный паж. Она надушена только что прибывшими из дамского Парижа "Mitsouko" от Герлена, который как бы создан для нее. У нее этот шипр амброво-фруктового характера приобретает необычайную прелесть, и аромат его то тонко сплетается с ее собственной благоуханностью, то вдруг ярко и мощно отрывается и развивается в собственной душистости...

Танцуют они такой трудный танец, как танго, безукоризненно: сдержанно, строго и легко, и вместе с тем как полна она прелестной женственной грации и как хорош ее кавалер!

Оркестр отдыхает. Приносят угощения, напитки. Молодежь — кто стоит, кто сидит. Все оживленно разговаривают, ожидая новый танец; антракт продолжается недолго. Музыканты рассаживаются, настраивают инструменты и для начала играют веселый фокстрот. Пара за парой вступают в танец, доступный всем своей простотой.
­­

Среди массы танцующих резко выделяется новая пара, вызывая невольное восхищение. Он — высокий блондин, северный красавец с серыми глазами и милой улыбкой. Его дама тоже высокого роста, чудесно сложенная, с копной великолепных рыжих волос и удивительно нежной, чистой кожей. У нее правильный овал лица, большие зеленые глаза и четко очерченный рот. Огнем веет от ее красоты и аромата, который притягивает мужчин и не нравится женщинам. И кажется, что благоухание это близко древнему хаосу, что таится в душе каждого смертного. Страшно приблизиться к нему. Надушена она прославленным "Origan" от Коти, который так ей идет. Элен знает свою власть, но не злоупотребляет ею, так как дополняет ее красоту и ум, и доброе сердце. Только ложь да клевета заставляют вспыхивать ее глаза, загораться зеленым светом, и она умеет оборвать, остановить и смутить виноватого...

Блестящим мигом проносится танец за танцем, но вот наконец и последний — полька-бабочка.

Весь зал наполнился танцующими, и все лица искрятся улыбками и задором. Наблюдения мои закончены, так как и я в золотом плену. Ласково светятся карие глаза моей дамы, и мне кажется, что кругом весна, хотя за окнами декабрь...

Имя Веры горит во всех моих помыслах и мечтах, а тут и она сама со мной в нежной близости танца. Счастьем веет от нее, от ее духов, от милого образа. Танцует она легко и музыкально, и чудится мне, что мы составляем одно целое.

Вера — светлая шатенка с золотистым отливом и чудесной кожей. Нежная прелесть ее благоуханности напоминает мне аромат чайных роз. Зная, как дорога мне, она лишь слегка надушилась своими любимыми духами "Quelques Fleurs" от Убигана. "За ушком только", — мило сознается она мне. Это так хорошо оттеняет ее!

Близость, аромат, танец дают мне такую полноту счастья, что слова бледны это выразить...

Полькой-бабочкой заканчивается вечер. Мы выходим. Горы, море, сады утопают в лунном сиянии. Экипаж ожидает нас у подъезда. Быстро уносят нас добрые кони, и сказочность продолжается в поездке в горы, по дороге в Учан-Су.

Источник: книга "Русский Бал".



Музыка Русский вальс
Категории: Воспоминания, Бал, Литературная страничка
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 29 ноября 2012 г.
Святочные рассказы. Подарок для бабушки. МэриЭнни 16:52:18
­­

Соседи по двору звали Леночку сиротой, но она себя сиротой не считала. Потому что жила с бабушкой Аней.
Девочка бабушку очень любила, старалась ей во всем помогать и главное не огорчать. У бабушки Ани было больное сердце. Училась Леночка в гимназии, рядом с домом, на одни пятерки. Кто-то скажет – подумаешь, в третьем классе учиться легко; но Леночке эти пятерки с трудом давались. Она не очень способная была к учебе. Зато трудолюбивая и пол подметала, и пыль вытирала, и посуду мыла и мусор выносила.

Жили старушка с внучкой в маленькой квартирке на первом этаже. Жили бедно, на бабушкину пенсию, зато в центре города. Все деньги тратили на еду, лекарства для сердца, и плату за квартиру; Одежду им знакомые отдавали, иногда совсем плохенькую; Но дареному коню в зубы не смотрят, - бабушка радовалась любой помощи.

Бабушка Аня была верующая и часто ходила в церковь. Дома у нее были три старинных иконы - Спаситель, Богородица и святитель Спиридон Тримифунтский, которому бабушка молилась о житейских нуждах, хотя и стеснялась тревожить великого святого своими просьбами.

Как-то бабушка рассказала Леночке житие святителя Спиридона. Особенно девочку поразила история, как святитель Спиридон обратил змею в кучу золота.

Леночка давно заметила – попросит бабушка Аня святого Спиридона помочь с теплой одеждой для внучки - на следующий день кто-нибудь принесет пуховичок Леночкиного размера. И так во всем.

Бабушка Аня всегда за все благодарила Бога, а вместе с ней и внучка. «Молитва – это разговор с Богом», - говорила бабушка. Леночка любила разговаривать с Богом. Рассказывала Ему горести и радости, как родному любимому Отцу.

В этом году город начал готовиться к празднованию Нового года и Христова Рождества неожиданно рано. Уже в ноябре на улицах установили елки и развесили поздравительные гирлянды. Ярко украшенные витрины магазинов навязчиво зазывали горожанам за подарками.

Идя из школы домой, Леночка в одной из витрин, заметила пуховый белый платок – именно о таком платке давно мечтала бабушка. Стоил он сто пятьдесят рублей. С одной стороны недорого, а с другой – у девочки и таких денег не было.

Раз у меня появилась житейская нужда, значит, я могу попросить святителя Спиридона помочь мне купить подарок для бабушки, решила девочка. Вечером, она встала на коленки и шепотом, что бы бабушка не услышала, рассказала святому о платке.

У Леночки была игрушечная змейка, и девочка была уверена, что именно ее святой Спиридон превратит в деньги.

Она спрятала игрушку под подушку, что бы бабушка не нашла деньги раньше; Но время шло, а змея так и оставалась змеею. «Наверное, святитель Спиридон меня не услышал. Не смогу я порадовать бабушку платком», расстроилась девочка, как вдруг услышала разговор одноклассниц:

- Я сегодня шла мимо дворца, где люди женятся, и видела целую кучу монет, лежащих на асфальте, - сказала одна девочка.

- Да кому нужны эти монеты. Там одни копейки. Их только нищие собирают, - ответила другая.

«Мне! Мне нужны эти монеты!», сердце Леночки от радости забилось сильнее. «И как я раньше не догадалась собирать там деньги?! Я же видела, как их бросают под ноги жениху и невесте!».

После школы Леночка помчалась собирать монетки. Их было множество, но в основном это была мелочь. За один раз девочка собрала несколько рублей. Каждый раз, нагибаясь, Леночка говорила про себя – «Спасибо, Господи». Она собирала деньги долго, но совсем не устала.

За три дня до Христова Рождества Леночка собрала нужную сумму.

Вечером, она ненадолго отпросилась у бабушки, и побежала к заветному магазину, крепко сжимая в руке тяжелый мешочек, набитый мелочью. Пуховый кружевной платок по-прежнему красовался в витрине, а рядом с ним появилась голубая вязаная шапочка с вышитыми серебряными снежинками. Леночке очень захотелось ее купить и тут же надеть. Стоила шапочка, как и платок сто пятьдесят рублей.

На девочку вдруг накинулись мысли о том, что бабушке на платок можно насобирать монеток в другой раз, в конце-концов, жила же бабушка без платка и еще поживет, а шапочка так подойдет к Леночкиным голубым глазам. «Купи себе шапочку, купи», вкрадчиво уговаривал девочку внутренний голос. «Господи, помоги мне. Что мне делать?!», подумала Леночка, и голос тут же исчез вместе с мыслями о шапочке. Девочка уверенно зашла в магазин и весело сказала продавщице:

- Я хочу купить белый пуховый платок с витрины!

- С тебя тысяча пятьсот рублей, - равнодушно сказала продавщица.

Леночка не поверила своим ушам.

- Там же написано сто пятьдесят рублей. Вот. У меня ровно столько. Она протянула продавщице свой мешочек.

- Учиться надо лучше, девочка. Ты что нули считать не умеешь? Да и как такой платок может стоить сто пятьдесят рублей! Ты что с луны свалилась. Не знаешь сегодняшних цен? Или ты из деревни приехала?

Продавщица разошлась не на шутку, но Леночка ее не слышала. Сдерживая слезы, она вышла на улицу и горько разрыдалась. Прохожие не обращали внимания на плачущую, бедно одетую девочку. Неожиданно рядом с Леночкой появился старик в длинном парчовом платье. На голове у него переливалась драгоценными камнями необычная шапка. Люди, видевшие его не удивлялись – по улицам ходило много дедов Морозов в разных костюмах.

- Леночка, не плачь. Слезами горю не поможешь, - ласково сказал старик и погладил девочку по голове. От его ласки Леночкины слезы мгновенно высохли, а горе исчезло.

- Давай мне твой мешочек с поклончиками.

Леночка протянула старику мешочек. И он на глазах у девочки превратился в большой, расшитый звездами и крестами, бархатный мешок.

- Это тебе и бабушке. Старик вручил его Леночке, благословил ее и исчез.
Прижимая к груди подарок, девочка мчалась домой, пытаясь вспомнить, где она видела доброго старичка - волшебника.

Бабушка Аня спала. Леночка достала из мешка белый пуховый платок и голубую шапочку с серебряными снежинками. «Слава Богу за все», сказала она, как учила бабушка, и подошла к иконам. С одной из икон на девочку с улыбкой смотрел добрый старик – волшебник святитель Спиридон Тримифунтский.

Ирина Рогалева.





Категории: Литературная страничка, Чудеса
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
суббота, 1 сентября 2012 г.
Она не гордой красотою. МэриЭнни 17:42:53
­­


Сергей скучал. На дворе была самая прекрасная пора – весна. Солнце грело, и деревья постепенно одевались в зелёные сарафаны. Аромат их листьев и первых цветов блуждает по улицам города. Пьянит, кружит голову. Настроение у людей было хорошее. Они улыбались друг другу и говорили комплименты.
А Сергей скучал. Он один бродил по городу, наслаждаясь свежим воздухом, и думал, думал ни о чём. Просто перебирал в памяти прожитую жизнь. Все его одноклассники ходят по вечерам всем классом на дискотеки, в кинотеатры, в зоопарк. Все, кроме него. Он не любил шумные компании. Он просто гулял. Ему не было ни до чего дела, тем более до уроков. Какие могут быть уроки в такое прекрасное время года? А ещё придумали задавать задачи на дом. Какие там задачи, когда дома не удержишь? Хочется гулять, вспоминать и мечтать.
«Наверное, детство моё уходит». – с горечью подумал Сергей. Почему-то эти мысли не приводили его в восторг, а ведь в детстве он хотел быстрее вырасти и стать взрослым. Мечтал стать капитаном дальнего плаванья, увидеть много стран и чудес. Об этом он однажды заявил на уроке литературы, после полученной двойки за невыученный урок. На что учительница усмехнулась: «Не хочу учиться, а хочу жениться».
«И причём здесь женитьба»,- вновь подумал Сергей. Он вообще не думал об этом никогда. Все девчонки в его классе были пустосмешками, ветреными. Он думал, что женится тогда, когда встретит настоящую девушку, чтобы она была не только предметом любви, но и другом, с которым можно поделиться и радостью и огорчением. Но пока он таких не встречал. Никто не знал, что он ещё не дружил ни с одной девчонкой. В классе его считали бы «тряпкой». Все его одноклассники помешались на любви: писали друг другу, звонили, переглядывались, шептались. Девчонки смотрели на пацанов с любопытством, а те- с нежностью. Это отвлекало от учёбы, но только не Сергея. Он и без этого был твёрдым троечником. «Ни то ни сё, ни рыба, ни мясо»- охарактеризовала его мать. Но он не обижался.
Наступил вечер и становилось прохладно. Сергей возвращался домой. Проходя мимо телефонной будки, вдруг решил, как в детстве, позвонить кому-нибудь, сказать что-нибудь такое, чтобы потом можно было посмеяться. Сергей снял трубку, бросил монетку и набрал простой номер 22-33-44. Раздались гудки, только после третьего сняли трубку.
-Алло, алло, я слушаю вас,- раздался тихий и нежный голосочек.
-Здравствуй, - не зная, почему сказал Сергей.
-Здравствуй, - послышался ответ, - это ты, Коля?
-Да, я! – Сергей решил играть до конца.
-Почему ты так долго не звонил? Я уже думала, что ты забыл меня. И не приходишь совсем, - у девушки был приятный грудной голос. Говорила она тихо и медленно. Голос, словно воздух, заполнял его тело и душу, начала слегка кружиться голова.
-Некогда, - хрипло ответил Сергей.
-Опять тренировки? И какие успехи?
-Да так, неплохие. А у тебя?
-Врачи опять запретили ходить в школу, опять болят ноги. Снова хожу на костылях, приходится учиться дома.
Сергею стало жалко девчонку, которая всё время проводит дома и видит весну лишь в окно. И какой-то Коля не звонит и не приходит.
-Всё будет нормально, - прошептал он.
-Да, я тоже верю в это.
Сергей молчал, не зная, о чём ещё говорить. Девушка снова сказала:
-Хочешь, я прочитаю твоё любимое стихотворение?
-Какое? – спросил Сергей и осёкся: если он играл Колю, то должен знать, какой стих ему нравиться. Но девушка это пропустила мимо ушей.
-Лермонтова «Она не гордой красотою..»
-Хочу.
Девушка стала читать. Сергей не вникал в смысл слов. Он просто слушал её голос и наслаждался им. Когда она замолчала, он сказал:
-Спасибо. Ты хорошо читаешь.
-Ты тоже. Прочти.
Сергей растерялся. Он не знал не только это стихотворение , но и вообще ни одного.
-Извини. Мне некогда.
-Ладно. Ты звони.
-Позвоню. До свидания, - и он повесил трубку.
«Неужели она не догадалась, что я не Коля? А мне надо было сразу же признаться ей. Выходит, я её обманул, а она будет надеяться и ждать. Могу ли я обмануть её ожидания?» - он шёл домой, а в голове путались мысли. И никак не мог он отогнать мысли об этой далёкой незнакомой девчонке.
Мать заметила его угрюмый вид.
-У тебя что-нибудь случилось?
-Мам, можно ли обманывать человека, ради его же счастья? – спросил вдруг Сергей, удивляясь сам своему вопросу.
Мать удивлённо посмотрела на него, но ничего не ответила. А Сергея впервые в жизни мучила бессонница. В школу он пришёл рано (что до этого не замечалось) и сразу же зашёл в школьную библиотеку.
-Здравствуйте, - сказал Сергей и попросил,- мне надо стихи Лермонтова.
-Пожалуйста,- библиотекарь подошла к книжным полкам, пробежала глазами по коркам книг и достала томик Лермонтова.
Сергей помнил только первые две строчки, и ему пришлось перелистать всю книгу. Уроки пролетели быстро, аза это время Сергей выучил это стихотворение. Он сам не понимал, как это ему быстро и легко удалось. Может, стих был не сложным, а может желание слишком большим. И когда он возвращался домой, то на ходу повторял его. Дома он встал перед зеркалом и несколько раз прочитал его вслух. Получалось у него вроде бы неплохо. В комнату заглянула мать:
-Учишь стихи?
-Да.
-Задавали?
-Нет. Я сам. Просто решил выучить,- краснея, ответил Сергей.
Мать, как и накануне, странно посмотрела на него и молча закрыла дверь. Сергей ходил по комнате, не зная что делать. Потом сел, выучил уроки и снова посмотрел на часы. Было ещё слишком рано. Он ждал вечера, чтобы позвонить ей и признаться во всём. «Так зачем же я учил стих?» - вдруг спросил он себя и тут же ответил:»Просто так»
Он снова долго бродил по улицам города, пока опять не очутился около той самой телефонной будки. Сергей снова, против своей воли, набрал легко запоминающийся номер. Она сразу же взяла трубку, словно ждала и знала, что он позвонит.
-Привет.
-Привет,- ответила она, всё так же тихо и нежно. И от этого простого «привет» сразу стало легко на душе.
-Как у тебя с ногами?
-Всё так же. Как у тебя тренировки?
-Нормально.- Он немножко помолчал.- Хочешь, я прочитаю стихи?
-Конечно, хочу.
Он почувствовал, как девушка обрадовалась, и тогда он начал читать. Только сейчас он понял смысл, всю глубину и тайну слов. Перед глазами стояла девушка «не с гордой красотою», с большими грустными глазами. Прочитал он их с большим воодушевлением, они немного помолчали.
-Хорошие стихи, правда, Коля?
-Да. Отличные.- Он не знал, о чём ещё говорить, и поэтому молчал. Но девушка спасла положение.
-Мне вчера купили кассету, но она оказалась порванной. Ты бы зашёл, заклеил,- попросила она. Сергей не мог отказать ей.
-Хорошо, я приду как-нибудь.
-Конечно, ты же рыцарь. Ты – единственный рыцарь, который не вымер.
-Они не вымерли, а просто уснули. В них сейчас нет необходимости. Девушки способны сами защитить себя.
-Может ты и прав.
Сергей на миг представил себя в доспехах, на белом горячем коне, а рядом её – красивую и милую. А он обманывал её. Сергей уже собрался признаться в обмане, но не успел, девушка вдруг вскрикнула:
-У тебя же тренировка начинается. А я тебя задерживаю,- виновато сказала она.
-Ничего,- с грустью прошептал Сергей.- Я ещё позвоню. До свидание.
-Звони. Я буду ждать,- она положила трубку.
Сергей и не заметил, как пролетело время. На улице было уже темно и без шапки холодно.
Мать его встретила вопросом:
-Где ты ходишь?
-Гулял,- хмуро ответил Сергей и, подумав, что этого будет мало, добавил:- Мне надо было позвонить другу.
-Позвонить?- удивилась она.- Тебе домашнего телефона мало?
Сергей как-то не подумал об этом. Но тут же нашёл ответ:
-Я звонил с телеграфа.- Он пошел в свою комнату, захватив с собою «Справочник телефонов». Он долго сидел над книгой, пока не наткнулся на знакомый номер.
- С.П.Гаврилов, улица Октября, дом 17, квартира 5,- прошептал он, - Это же недалеко, совсем рядом. А я шёл мимо этого дома в парк, чтобы позвонить ей.
«Надо бы сходить, заклеить. Ну, как я пойду? Что буду говорить? Как посмотрю ей в глаза? Всё! Хватит! Больше не следует ей звонить!»
Он разделся и лёг спать, стараясь не думать ни о чём. Он ещё не догадывался, что эта незнакомка запала в его душу, что она будет звать его куда-то в неизвестность.
Возвращаясь из школы, Сергей сделал небольшой крюк, чтобы пройти по улице Октября. Около дома №17 он остановился и окинул его взглядом. Вот где-то здесь живёт его прекрасная дама. Он очнулся тогда, когда дверь её квартиры уже открылась. Перед ним стояла высокая, красивая женщина.
-Вы к Вике?- спросила она.
-Да.
-Проходите.
Сергей зашёл, снял пальто, ботинки
-Проходите,- повторила женщина,- она в своей комнате.
Сергей без труда догадался, где комната Вики,- оттуда раздавалась музыка. С замирающим сердцем он зашёл и увидел её. Это была девушка среднего роста, аккуратная, симпатичная, с большими глазами, в глубине которых струился далёкий, призрачный свет.
-Здравствуйте.
-Здравствуй,- Вика внимательно и чуточку удивительно смотрела на него.- Тебя прислал Коля?
-Да.- Облегчённо ответил Сергей,- он говорил про кассету.
-А он опять занят?- в голосе слышалась грусть.
-Да,- Сергей опустил глаза.
-Садись.
Он сел, она принесла кассету, клей, отвёртку и села рядом. В комнату заглянула мать.
-Виктория, я ухожу на работу, а ты не забудь напоить гостя чаем с пончиками.
-Хорошо.
Сергей чувствовал её взгляд и ему было не по себе. Руки почему-то дрожали. Наконец-то кассета была в порядке.
-Пошли пить чай. Тебя как зовут?
-Сергей. Спасибо, я не хочу.
-Пошли, пошли. Мама очень вкусно готовит пончики.
Пончики были превосходными. Сергей справился с волнением, вернулся в свою колею. Они сидели вдвоём. Смеялись. Сергей рассказывал о своих детских похождениях (у шалунов их предостаточно) и о школьных делах. Ему нравился её смех, искренний и звонкий .Дольше задерживаться было неудобно, пора было прощаться. И опять вместо того, чтобы признаться ей, он просто сказал «До свидания» и на короткое время задержал её маленькую тёплую ладонь. А вечером он снова побежал в парк, к знакомой будке. Почему-то только из неё ему хотелось звонить ей.
-Это ты, Коля?
-Я. Тебе починили кассету?
-Да, спасибо. Как у тебя дела?
-Нормально.
-Ты не забыл, какое завтра число?
-Пятое. А что?
-У меня ведь день рождения. Ты придёшь?
-Не знаю,- растерянно ответил Сергей.
-Приходи, обязательно приходи. Я буду ждать тебя,- в её голосе была такая мольба, что он не мог отказать.
-Я приду.
Он не спеша возвращался домой. Всё, всё кончено. Больше нет смысла играть и притворяться. Конечно, он завтра пойдёт к ней. Подарит ей подарок и скажет: «Извини, это был я». И это будет финалом. Сергей тихо зашёл домой и пока раздевался в прихожей, услышал разговор родителей
-Ты заметил, что наш сын в последнее время какой-то странный? – это говорила мать.
-Да, заметил. Он влюблён.
-Влюблён?
-Узнаю в нём себя. Я тоже был таким, когда впервые увидел тебя. Помнишь?
Сергей не стал слушать их воспоминания, а незамеченный проскользнул в свою комнату и бросился на кровать
«Влюбился? – стучало где-то в висках.- Так вот значит, какая она, любовь». Но радости от этого было мало, хотелось кричать и плакать.
После уроков он зашёл в магазин. У него было немного денег, и он решил купить в подарок духи и искусственные цветы. Он уже выбрал цветы и стал читать название духов, которых на прилавке было огромное количество. Его привлекли одни, в красивой коробочке, с не менее красивым названием «Первая любовь». Правда, денег не хватало, и пришлось цветы положить на место, зато он купил хорошие духи с названием, которое подходило к его состоянию.
Сергей долго не решался позвонить в дверь. Сегодня должно было всё открыться , а ему не хотелось этого. Он предпочёл бы использовать чужое имя, лишь бы слушать её чудотворный голос. Но рано или поздно это должно было случиться.
Она открыла дверь сразу. Сергей даже от неожиданности вздрогнул. Она была в голубом, пышном платье, которое так шло к её голубым глазам. Прекрасная и неповторимая.
-Здравствуй.
-Здравствуй, Сергей.
-Извини меня, Вика, это был я,- тихо и почти неуверенно сказал он.
-Я знаю, - спокойно ответила она.- Заходи. Я ждала тебя.
Сергей натянуто улыбнулся и зашёл в квартиру.

Владимир Невский.

­­


Категории: Литературная страничка
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 23 июля 2012 г.
Кто что увидел? МэриЭнни 17:01:09
­­Полюбил бедный студент богатую девушку. Однажды она пригласила его на свой день рождения.

На юбилей единственной дочери родители позвали множество гостей, людей достойных, из известных семейств. Приходят они всегда с дорогими подарками, состязаются друг с другом: кто из них больше поразит именинницу. А что может подарить бедный студент, кроме своего любящего сердца? Да и не в цене оно сегодня. Ныне в почёте драгоценности, роскошные наряды и конверты с деньгами. А сердце в конверт не упакуешь...

Что делать? Думал студент, думал, и придумал. Он пришёл в богатый магазин и спросил:

- Нет ли у нас дорогой, но разбитой вазы?

- Есть.

- А сколько она стоит?

Стоила она сущие пустяки. Обрадованный студент попросил упаковать то, что осталось от вазы, в красивую бумагу, и поспешил в кассу.
Вечером, когда гости стали вручать свои дары, студент подошёл к виновнице торжества и со словами поздравления протянул ей свою покупку. Затем, неловко повернувшись, он как бы случайно выронил свёрток, который со звоном упал.

Присутствующие ахнули, а расстроенная именинница, подняв подарок, стала разворачивать его.

И - о, ужас! Услужливые продавцы завернули каждый осколок разбитой вазы отдельно! Гости были возмущены обманом, а молодой человек с позором бежал.

И только чистой душе девушки эти кусочки показались дороже всех даров. За ними она увидела любящее сердце.


Борис Ганаго.


Категории: