Дивный Ангел.
Святые Царственные Великомученики,молите Бога о нас!
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дивный Ангел.Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | следующуюСледующая »


четверг, 15 ноября 2012 г.
Русская Принцесса. МэриЭнни 10:43:55

Шестнадцатилетие Великой Княжны Ольги Николаевны.
­­
Осенью 1911 года Царская семья готовилась к важному событию: старшей дочери Ольге исполнялось шестнадцать лет. Она расцвела и дивно похорошела: высокая ,с темно-синими глазами, пышными русыми волосами – настоящая русская красавица. Августейше родители гордились ею, но легкая грусть все же посещала их сердца в этот счастливый день: их девочка стала взрослой. 15 ноября в Ливадийском дворце состоялся праздник, о котором Анна Вырубова вспоминает так:" В эту осень Ольге Николаевне исполнилось шестнадцать лет, срок совершеннолетия для Великих Княжон. Она получила от родителей разные бриллиантовые вещи и колье. Все Великие княжны в шестнадцать лет получали жемчужные и бриллиантовые ожерелья, но Государыня не хотела, чтобы Министерство Двора тратило столько денек сразу на их покупку Великим Княжнам, и придумала так, что два раза в год, в дни рождения и именин, получали по одному бриллианту и по одной жемчужине. Таким образом, у Великой Княжны Ольги образовалось два колье по тридцать два камня ,собранных для нее с малого детства.
­­
Вечером был бал, один из самых красивых балов при Дворе. Танцевали внизу в большой столовой. В огромные стеклянные двери, открытые настежь, смотрела южная благоухающая ночь. Приглашены были все Великие Князья с их семьями, офицеры местного гарнизона и знакомые, проживавшие в Ялте. Великая Княжна Ольга Николаевна, первый раз в длинном платье из мягкой розовой материи, с белокурыми волосами, красиво причесанная, веселая и свежая, как цветок лилии, была центром всеобщего внимания. Она была назначена шефом 3-го гусарского Елизаветградского полка, что ее особенно обрадовало. После бала был ужин за маленькими круглыми столиками".
­­
Как, должно быть, счастлива была юная Царевна танцуя в паре со стройным молодым лейб-гвардейцем, плавно кружась в вихре вальса и понимая, что все гости, почтительно расступившись, смотрят на них с восхищением! Замерли, позабыв о музыке, родители; Николай Александрович и Александра Федоровна трепетно наблюдают за дочерью, чей легкий силуэт кажется почти воздушным на фоне белоснежных стен Парадной столовой. В тот день и сама Царевна, и ее любящие родители думали, что еще не раз Ольга будет блистать на балах. Никто и представить не мог, что так счастливо начавшаяся жизнь русской принцессы оборвется трагически всего через несколько лет.
­­

День рождения Великой княжны Ольги Николаевны по старому стилю 3 ноября,по новому 16 ноября.


Источник: книга "Царская Семья в Крыму".


Категории: ОТМА, Бал
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 14 ноября 2012 г.
Стихи Посвященные Императрицам(III часть). МэриЭнни 13:44:09
Мария Александровна.

­­
­­
­­

«Как неразгаданная тайна...»

Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней –
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.

Земное ль в ней очарованье
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать...

3 ноября 1864

«Кто б ни был ты, но, встретясь с ней...»

Кто б ни был ты, но, встретясь с ней,
Душою чистой иль греховной
Ты вдруг почувствуешь живей,
Что есть мир лучший, мир духовный.

Ноябрь 1864.

«Мы солнцу Юга уступаем вас...»

Мы солнцу Юга уступаем вас:
Оно одно – должны сознаться мы –
Теплее нашего вас любит, –
А все-таки, хотя здесь царство и зимы,
Мы ни с какими бы странами
Здешних мест не променяли.
Здесь сердце ваше остается с нами.
Ступайте ж, уезжайте с Богом,
Но сердце ваше нам залогом,
Что скоро вы вернетесь к нам.
И пусть в отъезда час со всех сторон,
И даже с бедного одра страданья,
Мольбы, благие пожеланья
За вами понесутся вслед –
Всех русских душ торжественный привет.

1 марта 1873.



"О, этот Юг, о, эта Ницца!.."

О, этот Юг, о, эта Ницца!..
О, как их блеск меня тревожит!
Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет — и не может…
Нет ни полета, ни размаху —
Висят поломанные крылья,
И вся она, прижавшись к праху,
Дрожит от боли и бессилья…

21 ноября 1864.

Ф.И.Тютчев.

­­


Категории: ИМПЕРАТРИЦА ВСЕЯ РУСИ, Стихи
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
вторник, 13 ноября 2012 г.
Блистательный Санкт-Петербург! МэриЭнни 18:41:33
­­
О, град Петра, мне сердцу милый,
Ты царской прихоти каприз.
Ты прозван Северной Пальмирой,
Петром любимый Парадиз!
­­
Твой облик ублажает око.
Знаком и мил в нём каждый штрих,
Витиеватый стиль барокко
Апартаментов дорогих.
­­
Град позолоченных соборов,
Дворцов изящных и палат,
Работ скульптурных без укора…
Виват, Санкт-Петербург, виват!
­­
Ты красотой подобен раю,
На свете града лучше нет.
Тебя нисколько не пугают
Ни наводнения, ни швед.
­­
Здесь Петропавловская крепость
И знаменитый порт Кронштадт
С врага сбивают всю свирепость –
Руси не страшен супостат.
­­
Врата России на щеколде –
Их охраняет стольный град.
Здесь отмечает пушка полдень.
Здесь ночи белые стоят.
­­
Здесь имена всплывают чинно,
Те, что любой назвать готов:
Великий Пётр, Екатерина,
Князь Меньшиков и граф Орлов…
­­
Здесь, на Сенатской, виден взору,
Царь Пётр работы Фальконе.
Он свой осматривает город
Верхом на вздыбленном коне.
­­
Нет на «окне Европы» ставен.
Зефир всегда здесь свеж и юрк…
Да здравствует в веках и славен
Блистательный Санкт-Петербург!
­­
(Юрий Козлов).


Категории: Стихи
комментировать 7 комментариев | Прoкoммeнтировaть
понедельник, 12 ноября 2012 г.
Стихотворения посвященные Императрицам (IIчасть). МэриЭнни 11:58:02
Александра Федоровна.
­­
­­
­­

Лалла Рук.

Милый сон, души пленитель,
Гость прекрасный с вышины,
Благодатный посетитель
Поднебесной стороны,
Я тобою насладился
На минуту, но вполне:
Добрым вестником явился
Здесь небесного ты мне.

Мнил я быть в обетованной
Той земле, где вечный мир;
Мнил я зреть благоуханный
Безмятежный Кашемир;
Видел я: торжествовали
Праздник розы и весны
И пришелицу встречали
Из далекой стороны.

И блистая и пленяя —
Словно ангел неземной —
Непорочность молодая
Появилась предо мной;
Светлый завес покрывала
Отенял ее черты,
И застенчиво склоняла
Взор умильный с высоты.

Все — и робкая стыдливость
Под сиянием венца,
И младенческая живость,
И величие лица,
И в чертах глубокость чувства
С безмятежной тишиной —
Все в ней было без искусства
Неописанной красой!

Я смотрел — а призрак мимо
(Увлекая душу вслед)
Пролетал невозвратимо;
Я за ним — его уж нет!
Посетил, как упованье;
Жизнь минуту озарил;
И оставил лишь преданье,
Что когда-то в жизни был!

Ах! не с нами обитает
Гений чистый красоты;
Лишь порой он навещает
Нас с небесной высоты;
Он поспешен, как мечтанье,
Как воздушный утра сон;
Но в святом воспоминанье
Неразлучен с сердцем он!

Он лишь в чистые мгновенья
Бытия бывает к нам
И приносит откровенья,
Благотворные сердцам;
Чтоб о небе сердце знало
В темной области земной,
Нам туда сквозь покрывало
Он дает взглянуть порой;

И во всем, что здесь прекрасно,
Что наш мир животворит,
Убедительно и ясно
Он с душою говорит;
А когда нас покидает,
В дар любви у нас в виду
В нашем небе зажигает
Он прощальную звезду.

В.А. Жуковский.1821г.

ЯВЛЕНИЕ ПОЭЗИИ
В ВИДЕ ЛАЛЛА РУК

К востоку я стремлюсь душою!
Прелестная впервые там
Явилась в блеске над землею
Обрадованным небесам.

Как утро юного творенья,
Она пленительна пришла
И первый пламень вдохновенья
Струнами первыми зажгла.

Везде любовь ее встречает;
Цветет ей каждая страна;
Но всюду милый сохраняет
Обычай родины она.

Так пролетела здесь, блистая
Востока пламенным венцом,
Богиня песней молодая
На паланкине золотом.

Как свежей утренней порою
В жемчуге утреннем цветы,
Она пленяла красотою,
Своей не зная красоты.

И нам с своей улыбкой ясной,
В своей веселости младой,
Она казалася прекрасной
Всеобновляющей весной.

Сама гармония святая —
Ее нам мнилось бытие,
И мнилось, душу разрешая,
Манила в рай она ее.

При ней все мысли наши — пенье!
И каждый звук ее речей,
Улыбка уст, лица движенье,
Дыханье, взгляд — все песня в ней.

В.А. Жуковский.1821г.

"Евгений Онегин".

(из чернового варианта восьмой главы).

И в зале яркой и богатой
Когда в умолкший, тесный круг
Подобна лилии крылатой,
Колеблясь входит Лалла-Рук
И над поникшею толпою
Сияет царственной главою
И тихо вьется и скользит
Звезда-Харита меж Харит
И взор смущённых поколений
Стремится ревностью горя
То на нее, то на царя…

А.С.Пушкин.

­­


Категории: ИМПЕРАТРИЦА ВСЕЯ РУСИ, Стихи
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 11 ноября 2012 г.
Княгиня Ирина Александровна. МэриЭнни 12:05:55
­­
­­
­­


Категории: Кино для души
комментировать 7 комментариев
"Софи". МэриЭнни 09:39:26
­­
Княжеский внук Коля поступает жестоко по отношению к нищей голодной девочке. После этого он мучается от осознания своей вины и начинает, чтобы как-то загладить свой проступок, помогать всем, кто нуждается в помощи. Коля упрашивает своего дедушку-князя помочь молодой девушке Соне, у которой умер отец - и князь принимает Софи к себе в особняк в качестве учительницы Коли. Много приключений и ярких событий происходит с главными героями этой истории - Колей и Соней, в процессе которых Коля обретает очень важные качества характера: мужество и самоотверженность, а Соня выходит замуж за благородного графа... Фильм стремится прикоснуться к детской душе, затронуть в ней тонкие струны человеколюбия и добра, умения отвечать за свои поступки, слышать голос своего сердца и искренне любить каждого, кто встречается на жизненном пути.

­­
Актеры :Оксана Федорова, Александр Пороховщиков,Станис­лав Журжин, Сергей Пинегин.

­­
Фильм очень интересный!Надеемся­,что он вам тоже понравится!


Фильм можно посмотреть в Youtube.

Категории: Кино для души
комментировать 7 комментариев
Стихотворения посвященные Императрицам (I часть). МэриЭнни 08:33:56
Елизавета Алексеевна.

­­
­­
­­


На лире скромной, благородной
Земных богов я не хвалил
И силе в гордости свободной
Кадилом лести не кадил.
Свободу лишь учася славить,
Стихами жертвуя лишь ей,
Я не рожден царей забавить
Стыдливой музою моей.
Но, признаюсь, под Геликоном,
Где Касталийский ток шумел,
Я, вдохновленный Аполлоном,
Елизавету втайне пел.
Небесного земной свидетель,
Воспламененною душой
Я пел на троне добродетель
С ее приветливой красой.
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой,
И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа.

А.С. Пушкин

«Корона на главе, а в сердце добродетель;
Душой пленяет ум, умом душе мила;
В благотворениях ей только Бог свидетель;
Хвалима... но пред ней безмолвствует хвала».

Николай Карамзин.

Элиза!Приими дар искренней любви.
Твой ум,Твоя душа питаются прекрасным;
Ты Ангел горестных,мать сирым и несчастным;
Живешь для счастия других...Итак,живи!­
Не каждый ль день и час Ты в жизни сей добрее,
Прекраснее душой и дружеству милее,
Достойнее святой,Божественной­ любви,
Достойнее Небес?...Итак,живи,­живи!
Здесь все мечта и сон;но будет пробужденье!
Тебя узнал я здесь в прелестном сновиденье:
Узнаю наяву!...Есть вечность для любви,
Бессмертие добра есть Бог ...Итак,живи!

Николай Карамзин.


К бюсту венценосной благотворительницы бедных сирот и несчастных.


Царица кроткая, краса земных царей,
Божественный твой лик достоин алтарей,
Достоин он блистать в великолепном храме
В сияньи золота и радужных огней
И благовонном фимиаме...
Но дивной благостью осмелены твоей,
Для Россов образ твой и милой, и священной
Мы ставим в хижине смиренной,
И только ... только лишь тобой
Как добрым ангелом хранимой.
О, милосердная! Здесь все тобой одной
Живет, и чувствует и дышет -
И часто, в тишине ночной
Создатель о тебе сердец моленья слышит.

Ф.Н.Глинка.


­­


Категории: ИМПЕРАТРИЦА ВСЕЯ РУСИ, Стихи
комментировать 6 комментариев
среда, 7 ноября 2012 г.
Гости из Сибири. МэриЭнни 15:43:17
­­

Я сидел у себя в канцелярии, изготовляя спешный доклад о придворных пожалованиях, и приказал никого не принимать. Входит старый курьер и докладывает:
- Осмелюсь доложить вашему превосходительству,­ что тут пришли старичок со старушкой, прямо из Сибири, Принесли в виде подношения Государю живого, ручного соболя. Очень уж просят доложить, говорят, что не на что будет переночевать.
- А тебе жаль их стало?
- Точно так.
- Ну, давай их сюда.
Вошел весьма симпатичный на вид старичок со старушкой и говорит мне:
- По ремеслу я охотник, и удалось мне взять живым молодого соболя. Приручили его со старушкой и решили поднести его Царю. Соболь-то вышел редкостный. Собрали все, что было денег: говорили мне, что хватит до Питера и обратно. Вот и поехали.
Показывает мне соболя, который тут же вскочил на мой письменный стол и стал обнюхивать представления к придворным чинам. Старик как-то свистнул, соболь прыг прямо ему на руки, залез за пазуху и оттуда выглядывает. Я спросил, как они ко мне попали.
- Денег у нас хватило только до Москвы. Оттуда решили идти пешком, да какой-то добрый барин, дай Бог ему здоровья, купил нам билеты до Петербурга. Утром приехали и прямо пошли в Зимний дворец. Внутрь меня не пустили, а отправили к начальнику охраны. Тот велел отвести к вам. Ни копейки не осталось, а видеть царя - вот как хочется.
­­

Я решил, что живой соболь может доставить большое удовольствие малым еще тогда княжнам. Старику дал немного денег и поручил парочку добросердечному курьеру. Перед тем я спросил старика, кто его в Сибири знает.
- Ходил к губернатору перед отъездом, да он говорит: "Иди, вряд ли тебя допустят. А писать мне о тебе не приходится".
Я послал телеграмму губернатору, чтобы проверить слова старика и узнать, надежный ли он. В те времена нужно было быть весьма осторожным. Через день получился удовлетворительный ответ, и я телефонировал княжне Орбелиани, рассказав ей о соболе. Час спустя узнаю, что Императрица приказала прислать обоих стариком в Зимний дворец и поскорее, так как дети с нетерпением ждут соболя. Все с тем же курьером я приказал их отнести, а после представления вернуться ко мне. Ждал я их долго. Оказывается, что они более часа оставались у детей, и все время была при этом Государыня. Долго рассказывали старик и старуха, как милостива была к ним Царица.
­­

Старик предложил было взять соболя с собой, пока для него не устроят клеточку, но дети отпускать зверя не хотели, и, наконец, императрица приказала его оставить. Старик мечтал видеть Царя, без чего, сказал он, не может вернуться в Сибирь. Ответили, что дадут знать, когда он может видеть Государя.
- Боюсь только, как бы соболек мой не нашкодил по дворце, он ведь к хоромам не привык.
На другой день, с утра, я получил приказание прислать во дворец сибиряков к шести часам вечера. Вернулись они с соболем после восьми. Вот рассказ старика.
- Так и было. Соболек-то мой много нашкодил, поломал и погрыз. Когда я пришел, так он сразу ко мне за пазуху спрятался. Вошел Царь. Мы со старухой ему в ноги бросились. Соболек-то вылез и тоже, видно, понял, что перед Государем. Притаился и смотрит. Пошли мы с царям в детскую, где приказали мне выпустить соболь-ка. Дети стали с ним играть: при нас он не дичится. Царь приказал нам со старухой сесть на стулья и говорит:
- Ну, теперь расскажите все: как задумал сюда ехать, как ехал и как, наконец, к царице попал?
Я рассказал, а царь все спрашивает о Сибири, об охоте там, о нашем житье-бытье. Затем царица сказала, что детям пора обедать. Тогда царь спрашивает, как обходиться с соболем. Когда я указал, он порешил, что в комнатах у детей его оставить нельзя. Надо будет отдать его в охотничью слободку, в Гатчине.
­­

- Царь-батюшка, ведь его, кормилец мой, жаль отдавать на руки незнакомому охотнику. Позарится на шкурку да еще зарежет, а скажет, что околел. Знаю я охотников. Мало у них любви к зверю. Лишь бы шкурку получить.
- Нет, брат, я бы выбрал хорошего. Но, пожалуй, лучше будет тебе его отдать. Вези его домой, ходи за ним, пока жив будет, а считай, что исполняешь мое повеление. Смотри за ним, так как это уже мой соболь. Теперь иди, скажи Мосолову, чтобы министр дал приказание, как тебя наградить за подарок. Смотри же, хорошо смотри за моим соболем. С Богом, и доброго пути!
­­

На другой день был у Фредерикса всеподданнейший доклад, и государь, не ожидая вопроса, сказал министру, что провел два часа в беседе со стариками и что это было для него праздником; так интересно было ему узнать быт сибирских охотников и сибирского крестьянства вообще. Приказал дать старику часы с императорским гербом, а старухе брошку, несколько сот рублей за соболя и широко оплатить дорогу назад в Сибирь.
Старики уехали счастливыми, увозя с собой соболя.
Одни княжны очень жалели, но "папа сказал, что это так нужно".

Из воспоминаний А.А. Мосолова.


Категории: Император Николай II, Императрица Александра Федоровна, Воспоминания
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
понедельник, 5 ноября 2012 г.
Как грешны мы пред Тобою... МэриЭнни 11:36:56
­­
Как грешны мы пред Тобою,
Как мы должны Тебя любить?
Как про Тебя все дерзко лгали,
Как не могли Тебя понять,
Как в невозможном обвиняли
Царицу,женщину и мать!
Когда бы мы с пролитой кровью
И с мукой всех последних лет,
Могли к святому изголовью
Послать прощальный наш привет,
Просить как милости,прощенья-
Простишь-ли Ты,Царица,нас
За клевету и оскорбленья,
За свой последний в мире час?
О,да!Слезам Ты знаешь цену,
С душой кристальной чистоты
Ты нам позорную измену
Простишь с небесной высоты.
С Твоей терновою короной
Ты носишь святости печать
И нашей северной Мадонной
Судьба Тебе пророчит стать.
А Русь сожженную средь леса
Ватагой каторжных убийц,
Тебя,Немецкая принцесса
Почтим Царицей из цариц.


В.А.Петрушевский.19­21г.



Категории: Императрица Александра Федоровна, Стихи
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 4 ноября 2012 г.
Великая княгиня Мария Николаевна и Федор Тютчев. МэриЭнни 11:35:35
­­
­­
Портрет Марии Николаевны 1840 года.

­­


В августе 1840 года, на курорте Тегернзее Марии Николаевне был представлен Ф.И. Тютчев. Поэт был пленен Великой княгиней: «Мария Николаевна поистине очаровательна. Нельзя иметь более изысканный облик и вдобавок быть столь любезной и естественной. И потому она с первого взгляда пользуется общим успехом. Не говоря о свекрови, которая от нее без ума, вся королевская семья — король, старая королева — приняли ее с большой любовью и, глядя на них всех вместе, можно подумать, что она всю свою жизнь провела среди них»; и посвятил ей стихотворение:

Живым сочувствием привета
С недостижимой высоты,
О, не смущай, молю, поэта!
Не искушай его мечты!
Всю жизнь в толпе людей затерян,
Порой доступен их страстям,
Поэт, я знаю, суеверен,
Но редко служит он властям.
Перед кумирами земными
Проходит он, главу склонив,
Или стоит он перед ними
Смущен и гордо-боязлив...
Но если вдруг живое слово
С их уст, сорвавшись, упадет,
И сквозь величия земного
Вся прелесть женщины блеснет,
И человеческим сознаньем
Их всемогущей красоты
Вдруг озарятся, как сияньем,
Изящно-дивные черты, —
О, как в нем сердце пламенеет!
Как он восторжен, умилен!
Пускай любить он не умеет —
Боготворить умеет он!


­­

Тютчева и Марию Николаевну связывала обоюдная приязнь с оттенком дружбы. Упоминание о Марии Николаевне в письмах Тютчева среди имен представителей двора и высшего света встречается неоднократно. Известно, что при поступлении дочерей поэта Дарьи и Екатерины в Смольный институт в Петербурге одна из них стала пансионеркой цесаревны, а другая — Великой княгини Марии Николаевны. С просьбами к ней Федор Иванович обращался и в дальнейшем, считая это для себя не слишком зазорным и объясняя, что это не стоит ему особенного труда, ибо он обращается к женщине.

­­


Категории: Дочь Императора
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
пятница, 2 ноября 2012 г.
МэриЭнни 18:49:47
Запись только для друзей.
Белая Лилия. МэриЭнни 09:24:12
­­
­­
­­

«Великая жена любви»

«Как чудесное видение прошла она по земле, оставив
после себя сияющий след. Вместе со всеми другими
страдальцами за русскую землю она явилась
одновременно и искуплением прежней России, и
основанием грядущей… Такие образы имеют
непреходящее значение: их удел – вечная память и на
земле и на небе. Не напрасно народный голос еще при
жизни нарек ее святой».

Архиепископ Анастасий.

«Она всюду вносила с собою чистое благоухание лилии;
быть может, поэтому она так любила белый цвет:
это был отблеск ее сердца».

Протопресвитер М. Польский.

«…Она имела дар притягивать к себе людей, не
прилагая к этому никаких усилий. И чувствовалось,
что она находилась в высших сферах, и другим
помогала подниматься вверх. Она никогда не давала
почувствовать другому человеку его слабости».

Графиня Олсуфьева.

Святая прабабка и дух английской сдержанности.
­­
Великий Герцог Людвиг IV,Великая Герцогиня Алиса с дочерьми Викторией(возле матери),Эллой(сидит­ возле отца)и Иреной(на руках отца).

Принцесса Элла родилась в 1864 году в семье великого герцога Гессен-Дармштадтско­го Людовика IV и его супруги Алисы, дочери королевы Великобритании Виктории. В семье было семеро детей. Младшая сестра Алиса стала впоследствии супругой русского императора Николая II, императрицей Александрой Федоровной. Дети рано лишились матери.
­­
Элла (слева) с матерью и сестрой Викторией.

Элле было тогда четырнадцать лет, и она воспитывалась при дворе своей бабушки, королевы Виктории, в духе английской сдержанности. Как отмечает архиепископ Анастасий, «все качества ее души строго соразмерены были одно с другим, не создавая нигде впечатления односторонности. Женственность соединялась в ней с мужеством характера; доброта не переходила в слабость и слепое безотчетное доверие к людям; дар рассуждения… присущ был ей во всем, даже в лучших порывах сердца. Быть может, этими особенностями своего характера она обязана была отчасти своему воспитанию… Английский отпечаток, несомненно, лежал на всех ее вкусах и привычках: английский язык был ей ближе родного немецкого».
­­
Королева Виктория с внучками Викторией(слева),Эл­лой и Аликс.

Богатые от природы дарования юной принцессы изощрены были широким многосторонним образованием, не только отвечавшим ее умственным и эстетическим запросам, но и обогатившим ее сведениями практического характера, необходимыми для каждой женщины в домашнем обиходе.
­­

Большое влияние на мировоззрение юной Эллы, по собственному ее признанию, оказала жизнь святой Елизаветы Тюрингенской, или Венгерской (по отцу), имя которой она носила. Современница Крестовых походов, эта замечательная женщина отразила в себе настроение своей эпохи. Глубокое благочестие в ней соединялось с самоотверженной любовью к ближним. Ее супруг считал ее щедрую благотворительность­ расточительностью и потому иногда преследовал ее за это. Постигшее затем Елизавету раннее вдовство обрекло ее на скитальческую, полную лишений жизнь. После она снова получила возможность помогать бедным и страждущим и всецело посвятила себя делам милосердия. Высокое почитание, каким пользовалась эта царственная подвижница еще при жизни, побудило католическую церковь уже в XIII веке причислить ее к лику святых. Впечатлительная душа будущей великой княгини Елизаветы Федоровны с детства была пленена светлым образом ее достойной прабабки, и он глубоко запечатлелся в ней.

«Твой народ стал моим народом, твой Бог – моим Богом».
­­
Великая княгиня Елизавета Федоровна и Великий князь Сергей Александрович.

В возрасте двадцати лет великая княгиня Елизавета Федоровна стала супругой великого князя Сергея Александровича, сына русского императора Александра II и императрицы Марии Александровны, также урожденной принцессы Гессенской. Пышная и торжественная свадебная церемония, проходившая в Санкт-Петербурге, долго еще служила предметом обсуждения в светских салонах России и Европы. Так юная принцесса из Гессена вошла в императорскую семью.
­­
слева направо:нижний ряд Елизавета и Эрнст(брат);средний­ ряд:Великий герцог Людвиг IV с внучкой Алисой и дочерью Викторией;стоят В.К.Сергей и принцесса Аликс.


Она приехала в Россию в то время, когда страна под крепким скипетром Александра III достигла расцвета своего могущества и силы, и притом в чисто национальном духе. Со свойственной ей любознательностью и чуткостью княгиня стала внимательно изучать национальные черты русского народа и особенно его веру, наложившую глубокий отпечаток на народный характер и на всю русскую культуру. Вскоре православие покорило ее своей красотой и богатством внутреннего содержания. И Елизавета Федоровна по собственному внутреннему побуждению решила отойти от протестантства и присоединиться к Православной Церкви.
­­
Когда о ее намерении узнал супруг, у него, по словам одного из придворных, «слезы невольно брызнули из глаз». Глубоко тронуло ее решение и императора Александра III. Он благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, которую она свято чтила в течение всей последующей жизни. Приобщившись, таким образом, к православной вере и через нее ко всему, что составляло душу русского человека, Елизавета Федоровна могла с полным правом повторить своему супругу слова моавитянки Руфи: «Твой народ стал моим народом, твой Бог - моим Богом» (Руфь 1, 16).

«Я оставляю блестящий мир…»
­­
На долю Елизаветы Федоровны выпало трудное испытание. Так, судьба уготовила ей страшный удар: в феврале 1905 года Сергея Александровича буквально разорвало на куски бомбой террориста. Ужасная гибель любимого супруга оборвала все. Но она выстояла. Великая княгиня нашла в себе силы посетить убийцу в тюрьме.
­­
Она сочувствовала ему, жалела его заблудшую душу, принесла для него Евангелие. Елизавета Федоровна надеялась смягчить и возродить его сердце своею кротостью и всепрощением. Эти же чувства она выразила и от лица трагически погибшего великого князя, повелев написать на кресте-памятнике, воздвигнутом на месте его кончины, евангельские слова: «Отче, отпусти им: не ведают бо, что творят».
Мученическая смерть Сергея Александровича произвела решительный нравственный переворот в душе Елизаветы Федоровны, заставив ее навсегда отойти от прежней жизни. Продолжительный траур по великому князю, во время которого она целиком погрузилась в свой внутренний мир и постоянно пребывала в храме, был первой естественной гранью, отдалившей ее от обычной до сих пор жизненной обстановки.
­­
слева направо:Елизавета Федоровна,В.К.Ольга­,принцесса Луиза,В.К.Мария,В.К­.Анастасия,Виктория Баттенбергская,неиз­в.,В.К.Татьяна.

Елизавета Федоровна отходит от суеты большого света и все свое время посвящает служению неимущим и больным. Она распродает драгоценности, произведения искусства и редкости, которые многие годы собирал ее муж, и вырученные средства передает на нужды приютов и больниц. На одной из тихих московских улиц - Большой Ордынке - покупает обширный участок земли, где основывает очаг милосердия и помощи - Марфо-Мариинскую обитель, начавшую свою деятельность в 1909 году. Все хлопоты по организации обители и по ее управлению великая княгиня взяла на себя.
­­
Елизавета крайняя слева.

«В моей жизни было столько радости, в скорби - столько безграничного утешения, что я жажду хоть частицу этого отдать другим», - писала она царю Николаю II. Для светского общества решение великой княгини распустить свой двор, чтобы удалиться от света и посвятить себя делу служения ближним, казалось безумием. Однако пересуды и насмешки общества, а также слезы друзей не остановили Елизавету Федоровну и она мужественно пошла новой дорогой.
9 апреля 1910 года великая княгиня, избравшая своими небесными покровителями Сергия Радонежского и святителя Алексия, была возведена в сан настоятельницы обители. В этот день она сказала послушницам: «Я оставляю блестящий мир, но вместе со всеми вами я вхожу в более великий мир - в мир бедных и страдающих».

Обитель милосердия.

­­

Быть не от мира сего и, однако, жить и действовать среди мира, чтобы преображать его, - вот основание, на котором строила Елизавета Федоровна. Дух инициативы и нравственная чуткость, заставляли ее изыскивать новые пути и формы благотворительности­, в которых отражалось влияние ее первой, западной родины, имевшей больший опыт в организации общественной помощи.
Марфо-Мариинская обитель не была монашеским орденом. Это был совершенно новый тип церковной организации. Поступающая сестра давала обет служить в общине сначала год, а затем по желанию могла продлить срок сначала на три, а потом на шесть лет. И лишь после этого давала обет пожизненный.
­­
Елизавета с сестрами и братом.

В основе организации женской общины лежал древнейший чин диаконисс, зародившийся в христианстве в III веке. Диакониссы занимались благотворительность­ю и служили при храме. Они присутствовали при крещении женщин, были наставницами вдов, ухаживали за больными, посылались в дома христианок по церковным надобностям в тех случаях, когда из-за нареканий язычников туда был затруднен вход диакону. Диакониссы хранили целомудрие: оставались девами или однобрачными вдовами в возрасте не менее 40 лет. Диакониссами могли стать жены духовных лиц, не состоявшие в фактическом браке; таковыми, например, были Нона, мать Григория Богослова, и Феосевия, жена Григория Нисского.
Особенность этого служения заключалась в соединении двух начал – мирского и монашеского, что в раннем средневековье на деле пытались осуществить женские союзы бегинок, Винсент де Поль, основавший первую общину сестер милосердия во Франции.

­­
Великая княгиня стремилась упорядочить и узаконить женское диаконическое служение в Русской Православной Церкви. Она понимала, почему прекратилось служение диаконисс (едва не образовавших особый женский клир)*, и не стремилась возродить чисто церковную форму этого служения. Елизавета Федоровна все внимание сосредоточила на практической стороне – помощи бедным и больным и, таким образом, вольно или невольно следовала опыту лютеранского пастора Т. Флиднера, основавшего в 1836 году в Германии «Союз для ухода за больными Рейнской провинции и Вестфалии». В связи с этим в адрес Марфо-Мариинской обители нередко звучали нарекания. Так, епископ Гермоген упрекал сестер в «подражании протестантизму».
­­
Избрав своей миссией не только служение ближним, но и духовное перевоспитание общества, Елизавета Федоровна стремилась говорить с людьми языком искусства и красоты. Главный Покровский храм общины, построенный по новгородско-псковск­им образцам известным архитектором А.В. Щусевым и расписанный кистью М.В. Нестерова, отличался выдержанностью стиля и художественной законченностью внешней и внутренней отделки. Богослужение здесь, подлинным украшением которого было прекрасное пение сестер, всегда находилось на большой высоте.
­­
На всей внешней обстановке Марфо-Мариинской обители и на самом ее внутреннем быте, кроме духовности лежал отпечаток изящности и культурности. И не потому, что Елизавета Федоровна придавала этому какое-либо самодовлеющее значение. Просто таково было непроизвольное действие ее творческого духа.
Елизавета Федоровна стремилась придать новому служению определенный статус, имеющий твердое основание в организме Русской Православной Церкви. Это было необходимо, поскольку едва ли не все в обители держалось на авторитете и личном примере основательницы. В случае расширения общины, создания отделений по всей стране требовалась прочная основа, которая оставалась бы таковой и после кончины настоятельницы. В 1914 году в своем духовном завещании Елизавета Федоровна писала, что «по указу Святейшего Синода Марфо-Мариинская обитель милосердия вполне принята Церковью».
­­
Елизавета среди сестер обители и раненых.

Обитель, помимо келий послушниц, включала два храма, больницу для женщин, больных туберкулезом, амбулаторию с бесплатным лечением и бесплатной выдачей лекарств, библиотеку, приют для девочек – сирот, воскресную женскую школу, столовую для бедных, аптеку с бесплатными лекарствами.
Молитва и служение ближним целиком занимали Елизавету Федоровну. Она ежедневно рассматривала многочисленные прошения и письма, поступавшие к ней со всех концов России. Принимала также и посетителей, всем шла навстречу и всегда помогала. Трудясь в своей больнице, Елизавета Федоровна обычно брала на себя самую ответственную работу: ассистировала при операциях, делала перевязки и с присущей ей мягкостью всегда находила слова утешения и подбадривала больных.
­­
Сами пациенты свидетельствовали, что одно только присутствие великой княгини успокаивало их и облегчало страдания. Они говорили, что от Елизаветы Федоровны исходит целебная сила, которая помогала им безропотно переносить боль.
Елизавета Федоровна всегда являлась перед людьми со светлым улыбающимся лицом. Только когда она оставалась одна или в кругу близких людей, «у нее на лице, особенно в глазах, проступала таинственная грусть – печать всех высоких душ, томящихся в этом мире», - отмечал протопресвитер М. Польский.

«И не изглажу имени его из книги жизни»
­­
В 1914 году, с началом Первой мировой войны, в обитель сразу же начали поступать раненые. Елизавета Федоровна отдала делу помощи им всю себя без остатка, работая и сиделкой, и медсестрой. Спать приходилось порой не более трех-четырех часов в сутки.
2 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола, и в России начались хаос и анархия. Елизавета Федоровна не принимала никакого участия в политических событиях, находясь почти безотлучно в своей обители, уделяя все время молитве и уходу за больными и немощными. Но сердце разрывалось от горя, печальные предчувствия переполняли душу. Она видела развал и озлобление вокруг и горько переживала. «Я испытываю такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет», - писала Елизавета Федоровна в одном из писем в конце 1917 года.
­­
У нее была возможность уехать за границу: дипломаты Швеции и Дании обращались к ней с подобным предложением. В 1918 году посол Германии от имени кайзера, предложившего предоставить ей убежище в Германии, выразил большевистскому руководству беспокойство за жизнь Елизаветы. Но великая княгиня так и не приняла посла, хотя он несколько раз просил о встрече. Россия стала ее страной, ее домом, ее судьбой. Здесь жили «неразумные дети», которых она не могла и не хотела покидать.
И она испила чашу страданий до дна. В начале апреля 1918 года ее арестовали и отправили под охраной сначала в Пермь, а затем в Алапаевск на Урал. Несколько месяцев Елизавета Федоровна вместе с четырьмя другими членами свергнутой династии и со своей верной сподвижницей Варварой провела в заключении. Через сутки после убийства царской семьи в Екатеринбурге в ночь с 17 на 18 июля 1918 года большевики пригнали алапаевских узников к заброшенной глубокой шахте и сбросили их вниз одного за другим.
­­
Тело княгини Елизаветы Федоровны покоилось на дне шахты три месяца. Его извлекли представители белой армии, занявшие Алапаевск. Они увидели, что Елизавета Федоровна до последней минуты старалась служить тяжелораненым при падении великим князьям, а местные крестьяне, издали наблюдавшие за казнью неведомых им людей, долго слышали молитвенное пение, несущееся из-под земли.
Прошло еще более двух лет, прежде чем ее бренные останки нашли свой вечный покой в Иерусалиме. Гроб с телом был перевезен через всю Сибирь, Монголию и Северный Китай и некоторое время находился в Пекине. На погребении в Иерусалиме в феврале 1921 года присутствовала старшая сестра Елизаветы Федоровны Виктория, маркиза Мильфорд-Хевен. Усыпальницей для великой княгини стала крипта под нижними сводами русской церкви Святой Марии Магдалины. Это один из прекраснейших православных храмов в Палестине.
­­
Он расположен на живописном склоне и своими красочными чисто русскими формами заставляет переноситься мыслью в далекую и близкую Россию. Церковь Марии Магдалины венчает гора Елеон, откуда Христос вознесся на небо, чтобы сказать всем, кто в искушении остался верен Ему до смерти: «Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел со Отцем Моим на престоле Его» (Апок. 3, 5, 21).

В настоящее время Марфо-Мариинская обитель возродила свою деятельность. А великую княгиню Елизавету Федоровну в 1992 году Синод Русской Православной Церкви причисли к лику святых.
­­
Игумен Серафим, вспоминая о великой княгине, пишет: «Будет время, когда талантливые поэты воспоют в стихах ее возвышенную душу, ее светлые подвиги, не только аскетические, но – любви и милосердия. Эти прекрасные возвышенные дела ее, эта жертва, как жертва, приносимая на алтарь любви, никогда не изгладится из памяти благодарного человечества, которое будет благословлять ее как великую жену любви».


По материалам статьи Оксаны Посаженниковой и Елены Кулаковой.
г. Новокузнецка.

Категории: Тихий Ангел
комментировать 20 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 31 октября 2012 г.
"Уж это не мы сделали". МэриЭнни 11:18:13
­­







В 1884 году княгиня З.Н.Юсупова заболела заражением крови после преждевременных родов.Лечил больную известнейший русский терапевт профессор С.П.Боткин. Состояние княгини оставалось тяжелым.
В одну из бессонных ночей больной представился образ отца Ионна Кронштадтского ,после чего она попросила близких пригласить пастыря. При первом же посещении о. Иоанна княгиня почувствовала успокоение. "Она не умрет",- уверенно сказал отец Иоанн после возложения руки и молитвы , хотя прогноз врачей был безнадежным. Профессор Боткин на удивление всем присутствующим ,обратился к священнику со словами:"Помогите нам".
После второго посещения и причащения больной Святых Таин княгиня проспала шесть часов, а проснувшись, почувствовала себя практически здоровой. Профессор Боткин был растроган до слез и чистосердечно признал:"Уж это не мы сделали".




Источник:книга"Непо­знанный мир Веры".


Категории: Чудеса
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
Помнишь ли ты имена их, Россия? МэриЭнни 10:42:04
­­
­­

Помнишь ли ты имена их, Россия?

Кровью залита их жизни заря:

Ольга, Татиана, Мария, Анастасия, -

Четыре дочери-голубицы было у нашего Царя.

Когда ты видишь крыл голубиных сиянье

В лазури неба, над золотым церковным крестом, -

Это их души - чистые вестники покаянья,

Посланные тебе, Россия, Самим Христом.

Монах Лазарь (Афанасьев).


­­


Категории: ОТМА, Стихи
комментировать 12 комментариев | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 28 октября 2012 г.
Мария Аркадьевна Столыпина. МэриЭнни 17:12:40
­­
­­

­­

Мария родилась 9 октября 1819 года.Мария — старшая дочь декабриста и литератора Аркадия Алексеевича Столыпина, родного брата Е. А. Арсеньевой, бабушки Лермонтова. По матери — Вере Николаевне — была внучкой адмирала Н. С. Мордвинова и красавицы англичанки Генриетты Коблей.
С детства Марию окружали интересные люди, которые дружили с её отцом и дедом: Н. М. Карамзин, В. К. Кюхельбекер, А. С. Грибоедов, К. Ф. Рылеев, М. М. Сперанский. Во время ссылки Сперанского в 1812—1816 годах Столыпин и его тесть Н. С. Мордвинов вели с ним переписку, обменивались книгами и газетами, а дочь Сперанского Елизавета (1799—1857) была дружна с Верой Николаевной и часто гостила у неё. Вера Николаевна, по рассказам её знавших, была красавицей и замечательной женщиной .
У Столыпиных было три дочери и четыре сына, один из них Алексей (1816—1858), прозванный в обществе «Монго», первый красавец Петербурга, был близким приятелем М. Ю. Лермонтова с детства и служил с ним в лейб-гвардии гусарском полку.
­­
Мария Столыпина.

Марии было шесть лет, когда 7 мая 1825 года внезапно умер её отец. Поэт Рылеев, чтобы поддержать её мать, молодую вдову, в своём стихотворении «Вере Николаевне Столыпиной» писал:

Не отравляй души тоскою,
Не убивай себя: ты мать;
Священный долг перед тобою
Прекрасных чад образовать.
Пусть их сограждане увидят
Готовых пасть за край родной,
Пускай они возненавидят
Неправду пламенной душой;
Пусть в сонме юных исполинов
На ужас гордых их узрим
И смело скажем: знайте, им
Отец — Столыпин, дед — Мордвинов.


Вера Николаевна осталась с семерыми детьми; старшему сыну Николаю было 9 лет, а младшей дочери Екатерине всего 8 месяцев. Зимой она с детьми жила в Петербурге, а летом на даче близ Петергофа у отца. В августе 1832 года там впервые Мария Аркадьевна увидела своего двоюродного племянника М. Ю. Лермонтова (ему было 18 лет), только что приехавшего из Москвы с бабушкой Е. А. Арсеньевой.
Марии было четырнадцать лет, когда умерла мать. Её тётка Надежда Николаевна Мордвинова (1789—1882) вспоминала:
"Сестра Вера Николаевна занемогла нервической горячкой, и после двухнедельной болезни мы её лишились 4-го января 1834 года. Смерть сестры поразила матушку. Горестна была эта потеря и для всех нас; единственным утешением матушки было воспитание сирот сестры моей при себе. Они и переехали все к нам."

Мордвиновы дали внукам превосходное образование. Дед был особенно нежен с внучками: мальчиков, он считал, не надо баловать. Детям разрешалось свободно играть и веселиться, их редко наказывали. Им прививали любовь к литературе, музыке и живописи; с детства приучали к чистописанию, особенно на русском языке; заставляли вести ежедневно журнал, впоследствии Мария Аркадьевна на протяжении всей своей сознательной жизни вела дневник и путевые заметки.
Позже Павел Вяземский, не любивший мордвиновские порядки, говорил, что отличительной чертой этого дома была чистота, которая носила особый характер. Любой предмет, не имеющий практического использования, был лишним. Но в этом доме всегда могли найти приют и художники, и поэты, и музыканты. В трёхэтажном каменном особняке на углу Театральной площади и Никольской улицы бывали С. Т. Аксаков, А. Ф. Воейков, А. С. Шишков, Г. Г. Кушелев, В. А. Жуковский и многие другие.
В этой атмосфере, под присмотром Аграфены Васильевны Кофтыревой, выпускницы Смольного института и приятельницы Надежды Мордвиновой, Мария жила до своего замужества.
­­
Мария.

Все Столыпины отличались выдающейся красотой. От отца Мария унаследовала высокий рост, а от бабушки-англичанки — стать. Современник писал о ней:
"Не запомню красоты, подобной её. Это была прекраснейшая мраморная статуя величайшего из художников, оживленная изящным сочетанием грации и величия, спокойствия и сердечности, на которой улыбка всегда сливалась с кротким и ласковым взглядом. Её наружность напоминала двух женщин: величественную королеву средних веков и библейскую женщину, покорную и святую… её появление приносило в комнату точно луч света; она садилась, светлая и спокойная, и около неё установлялась ясная погода, веяло миром прекрасной души и чистой, как у младенца, совести …"

Появившись в свете, Мария Столыпина сразу обратила на себя внимание высочайшего двора. Ей было предложено стать фрейлиной.Однако,ад­мирал Мордвинов решил поскорее выдать её замуж.

­­
Сестра Вера Столыпина.

Позже, в марте 1839 года, Мордвинов очень неохотно дал своё согласие на назначение фрейлиной к великой княжне Александре младшей внучки, красавицы Веры Столыпиной (1821—1853). Вначале её отпускали во дворец только днём, с тем, чтобы она каждый вечер возвращалась к дедушке с бабушкой. Потом ей всё же пришлось переселиться во дворец.
О том, как происходило сватовство, записал со слов самой Марии Аркадьевны её зять граф С. Д. Шереметев:" Будущего жениха своего она не знала. Бывал он в доме Мордвиновых, где его любили, но она никогда о нём не думала. Ей было едва 17 лет, и сидела ещё она за уроками, когда прислали ей сказать, что её зовёт Генриетта Александровна Мордвинова, которая тут же и объявила ей, что она должна выйти замуж за избранного ею жениха И. А. Бека. Марья Аркадьевна растерялась, чуть ли не заплакала и не сразу поняла, в чём дело. Жениха представили, возражений не допустили, и свадьба состоялась."
­­
И.А.Бек.

В 1837 году Мария Столыпина стала женой богатого помещика Ивана Александровича Бека (1807—1842). Посаженой матерью на свадьбе была бабушка М. Ю. Лермонтова, Елизавета Алексеевна Арсеньева.
И. А. Бек служил в Коллегии иностранных дел, состоял на дипломатической службе при нашей миссии в Голландии, одновременно с князем Вяземским, который после женился на его вдове; занимал должность секретаря особой экспедиции Департамента внешних сношений и чиновника особых поручений Азиатского департамента Министерства иностранных дел. Он был одарённым человеком, занимался живописью и музыкой. Был поэтом (писал стихи о любви), одним из первых переводчиков на русский язык «Фауста» И.-В. Гёте. В 1827 году И. А. Бек сблизился в Дрездене с А. И. Тургеневым, который считал его стихотворения талантливыми. Современники отмечали его мастерство и владение поэтическим языком. Был дружен со слепым поэтом И. И. Козловым.
­­
Мария Бек с дочерью Марией.

Брак Марии Аркадьевны был недолгим и не принёс ей особого счастья. Муж заболел, он внезапно сошёл с ума, что проявилось резко и бурно. Не справившись с тяжким недугом, он умер 23 апреля 1842 года, похоронен в Александро-Невской лавре, на Лазаревском кладбище.
Мария Аркадьевна осталась с двумя малолетними дочерьми — Марией и Верой. Обе дочери унаследовали от отца склонность к поэзии и искусству. Овдовев, 23-летняя Марии Аркадьевна вернулась в дом адмирала Мордвинова. К ней была представлена Аграфена Кофтырева для помощи в воспитании детей.
­­
Дочери Мария и Вера.

После смерти мужа Мария Аркадьевна наследовала крупное состояние, вместе с богатым приданым, полученным от родителей, это составило крупный капитал. Она вела привычную светскую жизнь, бывала на придворных и частных балах.
В мае 1847 года она с малолетними дочерьми выехала за границу, для посещения Константинополя, где жила её сестра Вера с мужем князем Д. Ф. Голицыным, служившим при русской миссии. Там Мария Аркадьевна встретила князя Павла Петровича Вяземского, служившего помощником секретаря по линии Азиатского департамента Министерства иностранных дел; сына поэта и критика П. А. Вяземского.
­­
Венчание Марии Бек с Павлом Вяземским.

Знакомые и друзья молодого князя по Константинополю отмечали обширность его интересов, эрудицию и великолепные знания в области истории, филологии, литературы. В свободное время от службы он с удовольствием знакомился с окрестностями, совершая пешие прогулки вместе с Марией Аркадьевной. Встречи, посещение исторических мест способствовали стремительному развитию их отношений. Вскоре, к великому неудовольствию семьи Мордвиновых, Мария Аркадьевна стала его невестой.

С большой любовью и нежностью Павел Петрович дарил «своему солнцу», так он называл Марию, книги, сувениры. Он заочно, в письмах, познакомил своих родителей с ней. Позже Петр Андреевич уверился, что выбор сына был удачным и, сообщая В. А. Жуковскому о женитьбе сына, писал:"Она красавица, лицом и душою благонравная, благочестивая".

Павел Вяземский и Мария Бек обвенчались в Константинополе 17 октября 1848 года. К этому счастливому событию были заказаны печатки и кольца по эскизам князя, а также медали из обожжённой глины с изображением Аполлона Кифареда, одного из важнейших божеств олимпийской религии, изображённого играющим на кифаре. Красавице жене Вяземский посвятил перевод с немецкого стихотворения Г.Гейне «Цветок лотоса».

После свадьбы супруги поселились в русском посольстве в Буюк-Дере, недалеко от Константинополя. Из окон дома открывался превосходный вид на Босфор, а при доме был великолепный сад. Там, в 1849 году, родился их первый ребёнок, дочь Екатерина. Вяземский стал отцом для Веры и Марии Бек. Он преподавал им науки и развивал их врождённую склонность к искусству. Сестры были очень дружны и во многом сходились.
­­
Дочь Екатерина.

Послужной список дипломата и чиновника князя Вяземского весьма обширен. В декабре 1850 года он был переведен младшим секретарём в Гаагу, позднее служил в Карлсруэ и Вене. В 1857 году Вяземские вернулись в Петербург, Павел Петрович заступил на новую должность, а Мария Аркадьевна была пожалована фрейлиной к императрице Марии Александровне, которая была к ней очень привязана. Младшие дочери Вяземских — Екатерина и Александра — дружили и обучались с княжной Марией.

Летние месяцы и теплую осень года семья проводили в своём имение Остафьево, а зимой жила в Петербурге. В имении Павел Петрович разбирал архив предков и библиотеку отца и деда, описывал многочисленные остафьевские коллекции. Там он создал настоящий музей. Мария Аркадьевна занималась хозяйственными делами и просвещением крестьянских детей — именно на её средства и при её участии в Остафьеве в 1867 году была построена школа.

Граф С. Д. Шереметев так описывает остафьевский быт:
"У княгини Марии Аркадьевны был свой особенный мир – резко разграниченный. С портретами семьи Мордвиновых соединялись константинопольские­ и баденские воспоминания, сливавшиеся с отражениями Зимнего дворца. То был уголок двора императрицы Марии Александровны, имевший свой определённый отпечаток и потому далеко не без личный. Письменный стол её не был заброшен, и среди много численной переписки всего чаще встречалось имя Nancy (А. Н. Мальцевой , урождённой кн. Урусовой). И тут же в двух шагах, но в стороне от всего и от текущей жизни Остафьева, сохранилась комната с большим окном в сад, перед которым стоял письменный стол А. С. Пушкина. Здесь сохранился отпечаток чего –то давно отошедшего, но полного особой привлекательной силы. То была комната Карамзина, в которой он писал свою «Историю Государства Российского".
­­
Дочь Мария.

Жизнь Марии Аркадьевны текла неторопливо, старшие дочери выросли и вышли замуж по любви: Мария Ивановна — в 1857 году за кавалергарда графа Ламсдорфа, а Вера Ивановна в 1859 году за князя Д. С. Горчакова. Однако семейная жизнь Марии Ивановны сложилась несчастливо — граф Ламсдорф в семье был тираном, разлад между супругами был полный. Мария Ивановна уехала за границу, где в 1866 году скоропостижно умерла, вдали от родных. Мария Аркадьевна к дочери приехать не успела.

В 1870-х годах Мария Аркадьевна жила за границей в Германии, Швейцарии, Франции. В 1874 году была пожалована в гофмейстерины к великой княгине Марии Павловне. Она долго не решалась принять эту должность, но ради сына и младшей дочери согласилась. Во мнении света княгиня Вяземская имела большой вес. Её имя вместе с графиней де Мойра и княгиней Гагариной, фигурировало в «истории с тремя дамами», когда в 1880 году император Александр II обратился именно к ним, чтобы они первыми из придворных дам нанесли визиты княгине Юрьевской.
­­
Дочери Александра и Екатерина и сын Петр.

Задушевная приятельница Марии Аркадьевны, фрейлина А. А. Толстая, характеризовала её, как человека страстного в своих чувствах, верного и прямолинейного. Л. Н. Толстой называл Вяземскую «прелестной представительницей русских женщин».
Мария Аркадьевна уделяла большое внимание благотворительной деятельности по линии Российского общества Красного Креста. И за успешную работу была награждена знаком отличия Красного Креста и избрана «председательницей Дамского лазаретного комитета». До преклонных лет она не знала старости, до того была чутка и восприимчива.
В 1888 году, в день св. апостолов Петра и Павла — день ангела князя, Павел Петрович Вяземский скончался. В одном из некрологов говорилось, что скончался один из образованнейших русских людей.
­­
Мария Аркадьева умерла через год в Тифлисе от сердечного приступа и была похоронена в Петербурге рядом с мужем на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

­­


Категории: Женские образы прошлого, Столыпины
Прoкoммeнтировaть
среда, 24 октября 2012 г.
В. к. Елисавете Маврикиевне и в. к. Константину Константиновичу на милостивые строки от 21 октября. МэриЭнни 12:17:59
­­

Когда дыханье множит муки
И было б сладко не дышать,
Как вновь любви расслышать звуки,
И как на зов тот отвечать?

Привет Ваш - райскою струною
Обитель смерти пробудил,
На миг вскипевшею слезою
Он взор страдальца остудил.

И на земле, где все так бренно,
Лишь слез подобных ясен путь:
Их сохранит навек нетленно
Пред Вами старческая грудь.


А.А.Фет.1894 год.


Категории: Стихи
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 21 октября 2012 г.
Дочери П.А.Столыпина. МэриЭнни 16:04:18
­­
­­
На фотографии - дети Петра Аркадьевича Столыпина. Слева направо - Наташа, Елена, Александра, Мария, Ольга, Аркадий (сидит на полу).
­­

Брак Петра Аркадьевича был счастливым. Супруги желали иметь сына, но на свет появились пять дочерей, и только в 1903 году родился долгожданный сын, которого в честь деда назвали Аркадием.

Мария.
­­
П.А.Столыпин с супругой Ольгой и дочерью Марией.

Старшая дочь Мария Петровна родилась в 1885 г. в Санкт-Петербурге, остальные дети появились на свет в фамильном имении Столыпиных Колноберже под Ковно.
­­ ­­
Мария Столыпина.

Со временем, старшая дочь Мария вышла замуж, за капитана 1-го ранга Б.И. фон Бок, занимающего пост военно-морского атташе, в Германии. После революции семья эмигрировала в Берлин, потом - в Литву. Далее они возвращаются в Германию, затем переезжают в Японию, Польшу, Австрию.
­­ ­­
Мария прожила сто лет и умерла в Калифорнии, в Америке. Она оставила интересные воспоминания (они опубликованы и на русском языке) о своей жизни, в том числе и об отце. Активно участвовала в создании русского культурного центра в Америке.
­­ ­­

Наталья.
Наталья Петровна родилась в 1889 г. 12 августа 1906 г. она находилась в резиденции премьер-министра на Аптекарском острове в Петербурге, когда было совершено покушение на ее отца. В результате теракта было 23 убитых, 35 раненых, в том числе Наталья, у которой были изуродованы ноги, она навсегда осталась инвалидом.
­­
Наталья стала фрейлиной императрицы. В 1915 г., поддавшись романтическому патриотическому порыву, вместе с другой сестрой, Ольгой, она сбежала на фронт, где смелых беглянок арестовали и вернули в родительский дом. Вскоре Наталья вышла замуж за князя Юрия Волконского . Наталия была на год старше своего мужа. В 1921 г. после ряда неудачных финансовых сделок он исчез. Наталья переехала во Францию, где и умерла от рака осенью 1949 г.

Елена.

­­
П.А.Столыпин с супругой и дочерьми Марией,Натальей,Еле­ной.

Средняя дочь, Елена, в возрасте 92 лет умерла во Франции. Она дважды была замужем. С первым мужем князем В.А.Щербатовым она прожила всего пять лет.
­­­­
В 1920 году он был убит. Во время революции она с детьми уехала на Украину в имение Щербатовых.
­­
Елена с супругом князем В.Щербатовым.

Но в 1920 г. это место заняли красные. Приютившую их княгиню Марию Щербатову и ее дочь расстреляли, Ольгу Петровну, четвертую дочь Петра Столыпина и Вадима Щербатова избили, Ольга, смертельно раненая, долго мучалась. Ей было 23 года. Уцелевшим удалось сесть на последний поезд Красного Креста, идущий в Варшаву.
­­
Елена Столыпина.

В 1923 г. Елена вышла замуж за князя Вадима Волконского. Они жили в роскошном дворце Строгановых в Риме, который унаследовали от Щербатовых. Они вращались в высшем обществе. Их другом был философ Иван Ильин. Елена занималась воспитанием младшего брата - Аркадия Петровича. Однако рискованное размещение капиталов Волконского приводит к разорению семьи. Умерла Елена в глубокой старости в 1985 г. во Франции.

Ольга и Александра.


­­
Александра Петровна, пятая дочь Столыпина, была на Украине во время расправы над Щербатовыми, ухаживала за умирающей сестрой Ольгой. В 1921 г. в Берлине вышла замуж за графа Кейзерлинга. Они переехали в Латвию, однако, когда у Кейзельрингов конфисковали все имущество, они эмигрировали во Францию, затем в Швейцарию.
­­­­
Ольга и Александра.

По воспоминаниям родственников, это была умная, интеллигентная, утонченная и обаятельная женщина. Александра Петровна умерла в 1987 г. в возрасте 89 лет.
­­ ­­
­­
­­
В первом ряду (слева направо) : дочери Ольга (1895-1920) и Александра (1897-1987).
Во втором ряду (слева направо) : неизвестная (1), дочь Наталья (1891-1949), сын Аркадий (1903-1990).
В третьем ряду (слева направо) : неизвестная(2), дочь Елена (1893-1985), жена Ольга Борисовна (1859-1944), дочь Мария (1885-1985) и сам П.А. Столыпин (1862-1911).

Дети Столыпина перенесли ад, чувство постоянной опасности и обреченности не покидало семью с момента первого покушения, но это их не сломило. Для всех них была характерна прямая осанка, подчеркивающая силу воли и способность к сопротивлению, трезвый ум. Они всегда оставались русскими.
­­



Категории: Женские образы прошлого, Столыпины, В их сердце осталась Россия
комментировать 14 комментариев | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 14 октября 2012 г.
Francois Martin-Kavel. МэриЭнни 14:54:13
­­

Картины Французского художника-портретис­та Francois Martin-Kavel (1861-1931).


­­

­­

­­

­­

­­

­­

­­

­­

­­

­­




Категории: Картинная галерея
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 11 октября 2012 г.
НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ ПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II. МэриЭнни 13:04:43
­­

«Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года
идти так же, как они шли с 1900 по 1912,
Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой
как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».
(Эдмон Тэри, редактор «Economist Europeen», 1913 г.)


Ольденбург Сергей Сергеевич (1887 - 1940, Париж) историк, публицист, сын выдающегося русского индолога, академика С.Ф.Ольденбурга, автор исторического исследования о жизни и деятельности Императора Николая II. Участник Белого движения, он с 1920 г. жил за границей, был одним из ведущих авторов правых эмигрантских изданий -- журнала «Русская мысль», газет «Возрождение», «Россия», «Россия и славянство». Эта статья из книги С.С.Ольденбурга «Николай II», впервые вышедшей в 1939 г., по сей день остается наиболее объективным, обстоятельным исследованием эпохи правления последнего русского императора (http://www.pravosl­avie.ru/).

За двадцать лет правления Николая II население империи возросло на пятьдесят миллионов человек — на 40%; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Наряду с естественным приростом заметно повысился общий уровень благосостояния.

Так, потребление сахара с 25 млн. пудов в год (8 фунтов на душу в 1894 году) превысило 80 млн. пудов (18 фунтов на душу) в 1913. Увеличилось и потребление чая (75 млн. кг в 1913; 40 млн. в 1890).

Благодаря росту сельскохозяйственно­го производства, развитию путей сообщения, целесообразной поставке продовольственной помощи, «голодные годы» в начале ХХ века уже отошли в прошлое. Неурожай более не означал голода: недород в отдельных местностях покрывался производством других районов.

Урожай хлебных злаков (ржи, пшеницы и ячменя), достигавший в начале царствования, в среднем, немногим более двух миллиардов пудов, превысил в 1913—1914 гг. четыре миллиарда.

Удвоилось количество мануфактуры, приходящейся на голову населения: несмотря на то, что производство русской текстильной промышленности увеличилось процентов на сто, ввоз тканей из-за границы также увеличился в несколько раз.

Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах.

Добыча каменного угля увеличивалась непрерывно. Донецкий бассейн, дававший в 1894 году меньше 300 млн. пудов, в 1913 давал уже свыше полутора миллиарда. За последние годы началась разработка новых мощных залежей Кузнецкого бассейна в Западной Сибири. Добыча угля по всей империи за двадцать лет возросла более чем вчетверо. В 1913 году добыча нефти приблизилась к 600 млн. пудов в год (на две трети больше, чем в начале царствования).

В России быстро вырастала металлургическая промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за двадцать лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. В области машиностроения за самые последние годы проявился быстрый рост: основной капитал главных русских машинных заводов за три года (1911—1914) возрос с 120 до 220 млн. рублей. Производство хлопчатобумажных тканей с 10,5 млн. пудов в 1894 году удвоилось к 1911 и продолжало возрастать далее. Общее число рабочих за двадцать лет с двух миллионов приблизилось к пяти.

С 1 200 млн. в начале царствования бюджет достиг 3,5 миллиардов. Год за годом сумма поступлений превышала сметные исчисления; государство все время располагало свободной наличностью. За десять лет (1904—1913) превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Бюджет возрастал без введения новых налогов, без повышения старых, отражая рост народного хозяйства.

Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. (Пароходов в 1895 году было 2 539, в 1906 — 4 317.)

Русская армия возросла приблизительно в той же пропорции, как и население: к 1914 году она насчитывала 37 корпусов (не считая казаков и нерегулярных частей), с составом мирного времени свыше 1 300 000 человек. После японской войны армия была основательно реорганизована. Русский флот, так жестоко пострадавший в японскую войну, возродился к новой жизни, и в этом была огромная личная заслуга Государя, дважды преодолевшего упорное сопротивление думских кругов.

О росте народного образования свидетельствуют следующие цифры: к 1914 году расходы государства, земства и городов на народное образование составили 300 млн. рублей (в начале царствования — около 40 млн.).

О числе книг и периодических изданий в России за 1908 год имеются следующие данные: периодических изданий было 2 028, в том числе 440 ежедневных. Книг и брошюр издано 23 852 названия, 70 841 000 экземпляров, на сумму 25 млн. рублей.

Хозяйственная самодеятельность широких масс выразилась в беспримерно быстром развитии кооперации. До 1897 года в России было всего около сотни потребительских обществ с небольшим числом участников и несколько сот мелких ссудо-сберегательны­х товариществ… Уже к 1 января 1912 года число потребительских обществ приближалось к семи тысячам… Кредитные кооперативы в 1914 увеличили в семь раз свой основной капитал по сравнению с 1905 годом и насчитывали до девяти миллионов членов.

На фоне общей картины могучего роста Российской империи особо выделялось развитие ее азиатских владений. За двадцать лет около 4 миллионов переселенцев из внутренних губерний нашли себе место в Сибири.

На двадцатом году царствования императора Николая II Россия достигла еще невиданного в ней уровня материального преуспеяния… Происходящую в России перемену отмечали иностранцы. В конце 1913 г. редактор «Economist Europeen», Эдмон Тэри, произвел по поручению двух французских министров обследование русского хозяйства. Отмечая поразительные успехи во всех областях, Тэри заключил: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

Вот что писал о последних днях царствования Николая II Уинстон Черчилль: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена…

В марте Царь был на престоле; Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна.

Согласно поверхностной моде нашего времени царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен был исправить эти легковесные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна.

В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успех...

Вот его сейчас сразят. Вмешивается темная рука, сначала облеченная безумием. Царь сходит со сцены. Его и всех его любящих предают на страдание и смерть. Его усилия уменьшают; его действия осуждают; его память порочат… Остановитесь и скажите: а кто же другой оказался пригодным? В людях талантливых и смелых, людях честолюбивых и гордых духом, отважных и властных — недостатка не было. Но никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России».

Сергей Сергеевич Ольденбург. 1939 г.



Категории: Император Николай II
Прoкoммeнтировaть
четверг, 4 октября 2012 г.
Осенний свет. МэриЭнни 16:09:37
­­




Какая ласковая осень!
Покой мечтательный везде,
Кармин, и серебро, и просинь
Играют блестками в воде,
Скользят, мерцают в влаге зыбкой,
Не ярко, нежно, все нежней -
Как бы с усталою улыбкой
Последних тихих, теплых дней.
Прозрачны краски небосвода,
Ясна задумчивая даль...
Какая ширь, простор, свобода -
Какая нежная печаль!
На красный ствол сосны нарядной,
Как стрелы, падают лучи,
Они уже не горячи
Порою осени прохладной.
Пустеет. Ночью огоньки
Уж друг от друга далеки;
И окна ставнями забиты
И - как глаза во сне - закрыты!


Татьяна Щепкина-Куперник.




Категории: Стихи
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 1 октября 2012 г.
"В глубине души он несомненно предчувствовал,что ему уготовано судьбой..." МэриЭнни 18:18:35
Из воспоминаний Великой княгини Марии Павловны-младшей.
­­

Я много времени проводила в обществе Володи, моего единокровного брата, которого я близко узнала и полюбила за время своих приездов из госпиталя.
Володя Палей был удивительным человеком, живым инструментом редкой чувствительности, способным производить удивительные мелодии и создавать мир ярких образов. По возрасту и жизненному опыту он был еще ребенком, но его разум достиг высот, до которых добираются лишь немногие. Он был гением.
Будучи первым ребенком от второго брака моего отца, он подтверждал теорию, что одаренные дети рождаются от большой любви. Даже младенцем он отличался от других детей. Когда он был маленьким, я считала его назойливым, жеманным и самодовольным. Но позднее поняла, что по своему умственному развитию он опережает сверстников и чувствует себя неуютно в их обществе. Его родители видели, что он не такой, как все, и мудро решили не загонять его в обычные рамки. Они позволили ему в относительной свободе развивать свои необычные способности. Еще ребенком он писал хорошие стихи и дивные пьесы, в которых принимали участие его младшие сестры. Он играл на фортепиано, рисовал и с раннего возраста поражал людей своей начитанностью и необычайной памятью.
До шестнадцати лет он жил с отцом в изгнании во Франции. Потом с разрешения императора он приехал в Россию и поступил в Пажеский корпус. По семейной традиции он должен был стать офицером. Он не испытывал тяги к военному искусству, но годы, проведенные вдали от любящей семьи, общение с мальчиками своего возраста и дисциплина пошли ему на пользу. Он стал проще, естественнее. Прежде он плохо говорил по-русски, но быстро выучил родной язык и знал его лучше многих людей, живших в России с самого детства.
­­

В Пажеском корпусе он изучал множество предметов, но даже там продолжал развивать свои способности. В восемнадцать лет он выпустил первую книгу стихов, которая вызвала всеобщий интерес. Он одинаково хорошо писал на трех языках, но свои первые работы предпочитал издавать на русском. Все годы учебы в корпусе он продолжал частным образом заниматься живописью и музыкой. Он был очень талантлив; казалось, он обладает какой-то мистической силой, которая подталкивает его к идеям, недоступным простым смертным и далеким от всего земного. В его поздних стихах, написанных во время войны и революции, не было и намека на текущие события; наоборот, его работы были пропитаны глубоким чувством покоя и душевного равновесия.
Я с возрастающим интересом следила за его развитием, пытаясь понять работу разума, столь непохожего на мой. Мы говорили часами, обменивались впечатлениями, пытались выразить свои мысли и чувства. Порой наши беседы продолжались до рассвета. Помню, однажды чудесной белой ночью мы распахнули окно в моей спальне. Забравшись на подоконник, мы ждали восхода солнца и молча наблюдали, как меняются оттенки неба. Мачеха из своей спальни услышала наши голоса и велела нам отправляться спать.
Володя был горячо и нежно привязан к своей семье, особенно к матери, которую обожал. Она отвечала ему тем же и понимала его лучше, чем отец, который не во всем понимал Володю. Отец относился к его писательству как к развлечению и смотрел на него с оттенком снисходительности. Он явно воспринимал Володю как утенка, вылупившегося в орлином гнезде.
В 1915 году Володя закончил Пажеский корпус и стал офицером гвардейского гусарского полка. Несколько месяцев он провел на войне - и в своем полку, и в штабе отца, когда тот был командующим армии. Но у него не было склонности к военному делу; более того, у него были слабые легкие, и в военных условиях он плохо себя чувствовал. Несколько раз его отправляли с фронта домой с высокой температурой и кашлем, и, в конечном итоге, ему пришлось уехать лечиться в Крым. Ему не подходил климат севера России; он не смог к нему привыкнуть.
В глубине души он несомненно предчувствовал, что ему уготовано судьбой; но это предчувствие не вызывало в нем ни горечи, ни сожаления, а лишь жгучее желание совершенствоваться.­ В последнее лето он все время писал. Казалось, вдохновение никогда не оставляло его. Он садился за машинку и без перерывов писал стихи, которые почти не требовали исправлений. Однако, несмотря на такую продуктивность и такой чисто механический способ письма, его стихи становились все лучше. Иногда мне казалось, что он чересчур торопится. Помню, однажды я ему сказала, что, извергая такие потоки стихов, он не успевает доводить их до совершенства.
Он сидел за столом, подперев одной рукой голову, а другой писал заметки на полях только что законченных стихов. Выслушав мои слова, он повернулся ко мне, и на его всегда бледном лице появилась печальная и загадочная улыбка.
"Все мои нынешние стихи являются мне в законченном виде; исправления только повредят им, нарушат их чистоту. Я должен писать. Когда мне исполнится двадцать один, я больше не буду писать. Все, что есть во мне, я должен выразить сейчас; потом будет слишком поздно..." Он продолжал работать. В лежавшей на краю стола пачке добавлялись новые листы звучных рифм. В хорошем настроении он рисовал очень удачные карикатуры. У него был целый альбом, где он рисовал забавные сценки из нашей семейной жизни. Рисунки были такие меткие и смешные, что мы не могли смотреть на них без смеха.
В то время мои сводные сестры были еще маленькими девочками, которые вели свою собственную детскую жизнь. Они были разными как внешне, так и внутренне. Старшая, Ирина, худенькая, задумчивая и впечатлительная девочка с правильными чертами лица, была похожа на отца. Вторая, Наташа, была веселой непоседой с курносым носом, пухлыми розовыми щечками и дивными белокурыми кудряшками. К своим младшим детям отец относился с исключительной нежностью, а они его боготворили.
Я никогда не умела обращаться с детьми: я слишком хорошо помнила свое детство, и все то, что меня удивляло и обижало в поведении взрослых, странным образом перенеслось на мои отношения с детьми. Я пыталась сблизиться со своими маленькими сестрами, пыталась показать им, что понимаю их лучше, чем им кажется, но все мои усилия были напрасными. Они меня не боялись; нельзя сказать, что они мне не доверяли; но по их понятиям я относилась к категории взрослых. Нас объединяло только одно- общая детская любовь к отцу. Это чувство оказалось таким долговечным, что даже сейчас наши отношения строятся главным образом на воспоминаниях о нем.Девочки преклонялись перед братом и восхищались им.
­­
Владимир с сестрами.


По просьбе Володи я начала переводить с английского очень сентиментальный роман, который произвел на нас обоих огромное впечатление. Он назывался Розарий. В романе было много стихов, которые хотел перевести Володя. За зиму я завершила свою часть работы, но Володе было не суждено закончить свою.
Княгиня Палей приложила все силы, чтобы вырвать Володю из лап ЧК , приводя в качестве аргумента тот факт, что он - не Романов, но потерпела поражение. Урицкий лично вызвал Володю на допрос и дал ему шанс раз и навсегда отречься от отца и всех Романовых. Володин ответ предрешил его участь.
Две недели спустя Володю вместе с тремя сыновьями великого князя Константина - Иоанном, Константином и Игорем, а также великим князем Сергеем Михайловичем - который во время войны командовал артиллерией - выслали в Вятку. Больше мы никогда их не видели. В конце апреля их всех перевели сначала в Екатеринбург, а потом в Алапаевск, где потом к ним присоединилась тетя Элла, великая княгиня Елизавета Федоровна, которую большевики выслали из Москвы. Ольга Валериановна винила себя за то, что не отправила Володю за границу, пока еще было можно.
­­
Великая княгиня Мария Павловна.


Много месяцев спустя, когда войска адмирала Колчака заняли Сибирь, было проведено расследование; и уже в Лондоне я получила Володины личные вещи - фотографии его родителей в кожаной рамке, небольшой бумажник с несколькими купюрами, которые пахли плесенью, словно долго пролежали в сырой земле, и пожелтевшие письма из дома. Помимо этого мне прислали официальные фотографии трупов, вынутых из шахты. Тела тети Эллы и Володи, как мне сказали, лежали рядом. Тела - всего семь - уложили в гробы и отправили в православную миссию в Пекине. Впоследствии брат и сестра тети Эллы перевезли гробы Елизаветы Федоровны и монахини, погибшей вместе с ней, в Иерусалим, где она теперь и покоится.


Категории: Владимир Палей, Воспоминания
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 30 сентября 2012 г.
Святые Мученицы Вера,Надежда,Любовь­ и матерь их София. МэриЭнни 09:55:10
­­
­­

Рим второго века. Время Адриана.

В пелене столетий вижу те года…

Вижу, как страдали тяжко христиане,

Гибли, прославляя Господа Христа…



Там жила в ту пору женщина простая,

Овдовев, растила юных дочерей.

И её Софией, мудрой, называли,

И семьи в округе не было скромней.



Трёх своих дочурок, хрупких и прекрасных,

Воспитала мама, душу в них вложив.

Их сердца пылали верой христианской,

Их сердца не знали – зависти и лжи.


Три отроковицы, три девчушки нежных,

Имя старшей – Вера, чистый, светлый ум.

Средняя сестрица – кроткая Надежда,

И Любовью – третью нарекли сестру.



О младых девицах шла молва по Риму –

Дети не ходили на поклон к богам.

Люди возмущались в злобе нечестивой

И давали волю мерзостным словам.



Так о них прослышал сам градоначальник

И донёс немедля новость во дворец.

Адриан дивился, головой качая,

Пожелал всех вместе лицезреть их здесь.
­­
Привели их скоро к трону его слуги.

Шли они неспешно, как сплетясь венком.

На девичьих лицах не было испуга.

Гордый император вопросил: «Вы кто?»



«Я – вдова София. Это – мои дочки.

Всё наше богатство – вера во Христа!»

Император грозно посмотрел им в очи,

И его смутила взглядов красота.



«Ладно, разберёмся», - Адриан ответил.

«В дом к матроне знатной отведите всех!»

И ушли под стражей мать и её дети,

И звучал им в спину неприятный смех…



Три дня и три ночи длилось их плененье.

Укрепляла в вере мама дочерей.

Ей они внимали с ангельским смиреньем,

Дух сестричек малых стал ещё сильней!


Пробил час, и снова девочки у трона.

Адриан, в них вперясь, громко говорит:

«Мне не покоритесь – накажу сурово!»

Говорит, и гневом взор его горит.

­­
«Я, как ваш владыка, буду милосерден!

Вижу вашу юность, вижу чистоту.

Отпущу вас, только – принесите жертву!»

Девочки сказали: «Мы верны Христу!



Наш Отец Небесный & нас да не оставит!

На богов из камня – дружно мы плюём!

И твои угрозы – нас не напугают!

Во Христе живём мы! За Христа умрём!»



Адриан от злобы выпучил глазищи,

Удивился сильно и оторопел.

На высоком троне – он казался нищим,

Под румяной пудрой – побелел, как мел.



Он спросил Софию: «Сколько лет девицам?»

Твёрдости сестричек поразился он.

Начал не на шутку Адриан сердиться,

Никогда так страшно не был раздражён.



«Старшей моей Вере – уж двенадцать вёсен.

Десять лет Надежде – минуло едва.

А Любви – лишь девять». Хмыкнув бледным носом,

С изумленьем слушал Адриан слова.
­­
И сказал он Вере: «Я повелеваю –

Артемиде, Вера, жертву принеси!

После - восвояси всех вас отпускаю.

Я же понимаю – хочется вам жить!»



Вера отказалась. Стали её мучить,

Донага раздевши, стали избивать.

Адриан, лютуя, почернел, как туча,

Принялся за пыткой хитро наблюдать.



Молча все страданья девица сносила,

Словно воздух били кулаки солдат.

В ярости никчёмной Адриан взбесился!

Новой жуткой пытки алчет его взгляд!



Взяв щипцы тупые, безымянный стражник

Медленно отрезал девичьи соски…

Но молчала Вера, и, не вскрикнув даже,

А у Адриана – пот прошиб виски!



Из двух ран ужасных, вместо струек крови,

С ароматом чудным молоко текло…

Вера улыбалась, будто ей не больно,

А невыразимо на душе легко…



А потом солдаты, раскалив решётку,

Веру положили прямо на неё…

Девочка, с улыбкой, лишь молилась кротко,

Вздулась пузырями кожа нежных ног.



Два часа страданье тягостно продлилось,

В изумленьи стража – девочка цела!

Сняли тут же Веру. Глядь – не опалилась!

А у Адриана – кругом голова!



Бросили девчушку во котёл кипящий,

Где бурлило адски масло и смола…

Вера лишь молилась, как в ручье звенящем.

Вновь её достали! Вновь – она жива!



Император, взвизгнув, бешено затопал:

«Отрубить ей быстро голову мечом!

Что стоите? Быстро! Или вы оглохли?

Почему, Юпитер,всё ей нипочём!?»



С сестрами и мамой девочка обнялась:

«Верую, Господь нас милостью спасёт!

Верю, оттого я смерти не боялась,

Что и смерть над нами власть не обретёт!»



Меч сверкнул над шеей, и упало тело…

«Так-то!» - ухмыльнулся слабо Адриан.

Мать же, славя Бога, целовала Веру.

Недвижим застывший тонкий детский стан…

­­
Подвели Надежду. Гаркнул император:

«Артемиде жертву принеси скорей!

Видела мученья ты сестры упрямой?

Лучше не противься! Жизнь – куда ценней!»



«Я ли не сестра ей? – молвила Надежда.

«Я без страха участь Веры разделю!

Можешь меня мучить, ненавистный грешник!

Я, как и сестрица, Господа люблю!»



Сорваны одежды. Озверев, солдаты

Бьют её наотмашь! До бессилья бьют!

Адриан хохочет: «Вот тебе награда!»

А потом Надежду в печь, смеясь, суют…



Молится девчушка, пламенем объята,

Словно и не в пекле, а в воде сейчас.

Зашипел, беснуясь, в гневе император,

Завращал белками возбуждённых глаз.



К потолку Надежду, изувер, подвесил,

Чтоб железным когтем начали скрести.

Молится девчушка: «Господи! Вот здесь я!

Господи, помилуй! Господи, прости!»



А когда хотели в масло её бросить,

То котёл кипящий растопился вмиг.

Многих опалило – кто-то рухнул оземь,

Кто,ошпарив руки,дикий издал крик!



От стыда краснея, Адриан растерян:

«Голову снесите острым ей мечом!»

Палачи стояли, как остолбенели…

Девочка молилась Богу горячо.



Попрощавшись с мамой и сестрицей младшей,

Тело мёртвой Веры крепко обняла.

«Знайте, во Христе мне